Онлайн книга Агент немецкой разведки

Санитарная рота полка, а стало быть, и санчасть располагались в старенькой одноэтажной школе с толстыми стенами, построенной задолго до революции (наверняка бывшая усадьба какого-нибудь помещика). Здесь имелись медпункт, отделение санитаров и фельдшеров, стационарное отделение-палата на двенадцать коек и кабинет старшего полкового врача.

Писарь Епифанцев, загипсованный и перебинтованный так, что были видны одни глаза да дырки для носа и рта, лежал в полупустой палате у окна. Возле него хлопотала белокурая женщина лет тридцати, лейтенант медицинской службы.

– Оперуполномоченный отдела контрразведки «СМЕРШ» младший лейтенант Ивашов, – представился женщине Егор.

– Военфельдшер Пушина Федора Андреевна, – мельком глянула на него женщина и вновь повернулась к Епифанцеву.

– Мне бы хотелось знать, что с ним случилось, – сказал Ивашов."

"– Мне бы тоже, – не оборачиваясь, ответила военфельдшер Пушина. – Могу только сказать, что налицо многочисленные переломы, тяжелая черепно-мозговая травма и повреждения внутренних органов.

– Какой высоты?

– Большой!

– Например?

– Например, с крыши Дома культуры, где размещается штаб полка.

– А где его нашли?

– Во дворе за штабом и нашли…

Младший лейтенант переглянулся с сержантом Масленниковым – вот почему тот не мог найти писаря. В это время Епифанцев уже лежал поломанный и без сознания за Домом культуры.

– Ах, вот оно что… А кто его нашел?

– Солдаты из штабного взвода.

– Он может прийти в себя?

– Может, – кивнула Федора Андреевна. – А может в любую минуту умереть. Нужно вести его в госпиталь или больницу, где есть лекарства, оборудование, специалисты. И в то же время его нельзя трогать, так как перевозки он не перенесет и попросту умрет по дороге.

– Мне нужно поговорить с ним… – тихо произнес Егор.

– Это сейчас невозможно, – так же тихо ответила военфельдшер Пушина. – Вы не видите, что он без сознания?

– А можно его как-то привести в чувство? Хотя бы на время?

– Даже нужно.

– Ну, так сделайте что-нибудь!

– А я, по-вашему, чем сейчас занимаюсь?

Военфельдшер сделала какой-то укол и присела на краешек кровати. Ивашов остался стоять.

Менее чем через четверть часа писарь открыл глаза.