Онлайн книга Грех во спасение

Глухонемой он, не слышит, как вода шумит и льдины трещат, потому, видно, и не боится...

Глухонемой замычал и жестами показал что-то.

– Антон, ты понимаешь, что ему надо?

Лакей подошел к мужику и крикнул:

– Чего тебе?

Тот замычал громче и изобразил нечто, похожее на взмахи весел, и показал рукой на реку.

Антон повернулся к Маше:

– Верно, он хочет лодку сюда привести? – И опять громко прокричал: – Иди уж, иди! – и подтолкнул лодочника в спину.

Мужик быстро закивал головой, что-то промычал снова, радостно рассмеялся, вероятно, оттого, что его поняли, и скрылся в темноте.

Ждать пришлось долго, и Антон даже высказал опасение, что мужик их надул и скрылся, прихватив с собой двадцать пять рублей задатка.

Но минут через сорок откуда-то снизу из-за парапета раздалось знакомое мычание, и, перегнувшись через гранитный валик, они увидели крохотную лодчонку, которую мужик едва удерживал у берега. Густая ледяная каша почти сплошь закрывала темную воду, а ближе к стрежню мелкие куски льда срастались в огромные льдины, для которых утлое суденышко – что орех для кузнечной кувалды.

– Ох, барышня, погубите вы себя. Тут даже днем опасно переправляться, а вы ночью вздумали, – проворчал за ее спиной Антон, но Маша не обратила на его слова никакого внимания, размышляя над тем, как же ей спуститься к лодке. Прибрежные каменные лестницы настолько обросли льдом, что превратились в настоящие катушки. Спускаться по ним невозможно...

Маша зябко поежилась, но смело подошла к парапету и с помощью Антона вскарабкалась на него.

Тем временем лодочник перебросил Антону свернутый в кольца тяжелый и толстый канат, и лакей закрепил его за дерево, росшее поблизости, затем перекинул его через парапет и ловко, как обезьяна, спустился по канату в лодку.

– Хватайтесь, барышня, за веревку и скользите вниз, – крикнул ей Антон из лодки и раскинул руки в стороны.

"Маша перекрестилась, встала на колени, подползла к канату, ухватилась за него и, перебирая руками и упираясь коленями в парапет, стала медленно спускаться вниз. Жесткие волокна пенькового троса, покрытые кристаллами льда, впивались в ладони, рвали кожу, но она не замечала этого, с ужасом ожидая того момента, когда придется оторваться от веревки и прыгнуть в лодку. Но страшно было только отпустить руки.