Онлайн книга И вкус тьмы на губах

Скрывая от наших глаз, его окутала тьма. Миг-другой – и она растаяла.

– Опасных артефактов и проклятий нет, – сообщил о результатах проверки принц.

– А я и не подумал проверить, – удрученно признался Виктрэм. – Хотя теперь и верю, что Арчи может специально навредить невинному человеку.

– Соберись, Рэм! – строго потребовал принц."

"Осознание ситуации пришло, как всегда, некстати: я задрожала от понимания, что все могло завершиться не так хорошо. За себя страха почти не было, я переживала, что Виктрэм не справится со своей тьмой.

– Госпожа Джун, вы можете быть свободны, – сообщил принц Валиант. – Вас проведут в гостевые покои для отдыха, а позже – туда, куда пожелаете.

Я испугалась. Куда пожелаю?.. Тонкий намек, что мне пора покинуть империю и вернуться в Латорию?

– Благодарю за заботу, ваше высочество, – поклонилась я.

Первый шаг к выходу из выставочного зала, и мою стопу прострелила острая боль.

– Что случилось?

Виктрэм оказался рядом и ухватился за мою приподнятую ногу.

Длинная игла пробила подошву бальной туфельки и глубоко вонзилась в ступню. Когда я с шипеньем освободила ее от обуви, увидела неприятное: место прокола на глазах опухало и жгло огнем.

– Игла колючего волка, – сделал вывод Виктрэм.

– Ничего страшного, через пару часов пройдет, – вздохнула я, пытаясь вспомнить заклинание обезболивания.

– Нет, – возразил Виктрэм обеспокоенно.

Я ахнула.

– Теперь я умру?

– Не выдумывайте, госпожа Джун, – грубовато посоветовал принц. – Целитель или специальная мазь поставят вас на ноги уже через четверть часа. О вас позаботятся.

Виктрэм вызвался лично отнести меня в гостевые покои, но его не отпустили, заявив, что он лучше, чем кто-либо иной, знает своего кузена и будет помогать в его поисках.

С распухающей ногой и отвратительным настроением в уютную комнату меня доставил незнакомый кромешник.

Черноты мыслям добавило скорое появление принцессы и ее свиты. Нет, Мадлен я рада видеть всегда, мне не нравились некоторые фрейлины. Я хорошо помнила все гадости, которые давелийки говорили обо мне и принцессах.

Сейчас девицы лебезили перед невозмутимой Мадлен и показательно ахали, якобы сочувствуя мне.

Только черноволосая леди, которую я прозвала Вороной, и девушка, которая, как я теперь видела, очень похожа на лорда Орма, были искренними.