Онлайн книга Братва

Портфель оказался плавучим, и тонуть в столь солнечное радостное утро в его планы явно не входило. И тут Цыпа что учудил? С деловым видом, одной рукой продолжая вести машину, другой вытаскивает из-под куртки длинноствольный «стечкин» и дает две короткие очереди по плавучей цели. Чемоданчик крупнокалиберными пулями буквально был разорван в клочки и мирно ушел на дно. Сперва я хотел сделать Цыпе строгий выговор, но, учтя, что зрелище получилось впечатляющее, особенно разноцветные на солнце фонтанчики, и то, что все было тихо – Цыпа глушитель практически никогда не снимает, – сменил гнев на милость и просто дал ему подзатыльник.

Какое-то длинное отступление у меня вышло. А виновно в этом врожденное ассоциативное мышление – солнечные зайчики, беззаботно прыгающие по моей полированной мебели, напомнили те радужные фонтанчики на спокойной глади пруда."

"Ну, зайчики зайчиками, а у меня сегодня день ответственный, если не опасный. Киса не звонил, значит, что-то не так.

Я набрал номер заведения. Трубку взял Петрович.

– Как там у нас? Клиентура не слишком буянит?

– Нет, Евген. Только местная шпана уже с час пасет за аппетитными булочками Ксюши, а пиво не повторяют. Я их щас шугану.

– Не стоит, Фунт, а то они тебя могут мигом разменять не только на доллары, но и на центы. Не связывайся, а угости – за счет заведения по кружечке.

– Михалыч, мы ж с такой коммерцией в трубу вылетим.

– Ты не дипломат, Фунт. Мы еще на них неплохо поимеем в свое время. А в трубу все рано или поздно вылетим – крематорными тучками. Цыпа в машине?

Петрович ненадолго отлучился, должно, выглядывал через нашу витрину, и сообщил, что Цыпа на своем боевом посту.

– Зашли его за мной и сваргань яичницу, как один ты умеешь.

Я усмехнулся, представив расплывшееся довольное лицо Фунтика в красных прожилках. И кошке приятно, когда ее гладят. Кстати, яичницу он готовит весьма посредственную.

Наконец снизу посигналили трижды – Цыпа у подъезда. Привычно сунув «братишку» в плечевую кобуру, вышел к машине. На заднем сиденье, весь какой-то нахохлившийся, забился в угол Киса.

Я плюхнулся на сиденье рядом с ним.

– Кончай демонстрацию раскаяния, здесь тебя все равно не пожалеют.