Онлайн книга Я, они и тьма

— Неча орать, чай, не неженка! Подымайся!

Женщина, которая орала на меня, была мне знакомой. Более того, я ненавидела ее так, что мне не раз хотелось заткнуть ей рот огромными пирожками с рыбой, которые Буржа готовит своему хозяину… Да б. дь!

— Женщина, не орите, — строго сказала я, пытаясь не надавать наглой бабе по лицу, — не видите, я в крови и мне больно?

— Вижу, чего ж не видать, — опешила она, отступив. — На.

Она кинула мне полотенце и заживляющую мазь, сгребла ковшовой рукой осколки с края ванной, чтобы я могла выйти, при этом бурча что-то себе под нос.

Но я не прислушивалась. Потому что голос, которым я говорила с противной теткой, был явно не моим. И руки, которыми я взяла протянутое полотенце, тоже. И спутанные русые волосы, которые висели до талии, были не моими. И ноги. И фигура. И реакции, и жесты, и даже родинка на ладони не моя. И я вся была не я.

И особенно цепочка на лодыжке, на которую я уставилась, как на ядовитую гадюку. Потому что мгновенно поняла, что это такое.

О господи!

Я опустилась на колени, уткнувшись лицом в полотенце и изо всех сил сжимая его зубами, чтобы не заорать от памяти, которая немилосердно открылась мне. Я заново переживала все за другого человека, при этом я сама никуда не девалась. Мой опыт, мои воспоминания остались у меня. И это было до того мучительно, что я зарыдала, не в силах вынести, справится, перенести в себе.

— Ну не реви, впервой что ль? Поди боишься, что хозяин за зеркало накажет? Я выгорожу, девка, не реви только, — неожиданно забормотала тетка. — Дай-ка вот мне…

Грубые ладони неожиданно заботливо коснулись раненой спины, ягодиц, шеи, втирая пахучую мазь. Меня передернуло от чужих прикосновений, но я переборола мерзкую тошноту, которая подступила к горлу.

— Ну вот… все. Ступай, девка, отоспись.

— Спасибо.

Я встала, ощущая, как леденит спину, пошатнулась, но на ногах устояла, натянула на грудь полотенце и вышла из ванной.

Отоспаться… Да, наверное, неплохая мысль.

Я прекрасно ориентировалась в доме, шагая в свою комнату. Не роскошную, но уютную. Единственное место, где я могла выплакаться и от души себя пожалеть. Пожалеть… Это не мои эмоции. Это просто чужая память.

И, как только я это осознала, отвратительное чувство страха и беззащитности ушло. Исчезло, как и не бывало.