Онлайн книга Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

С территории слышались людские голоса и лай собак, которые почуяли прибывших. Но ворота в поселок, перед которыми остановились обе машины, были закрыты. И никто не торопился их распахивать перед гостями.

— Не очень приятное место, — прошелестела Маркова, рассматривая серые от времени, потрескавшиеся бревна ограды.

Едва только машина отъехала от нашего дома, Ульяна спряталась в свое кольцо и до самой деревне не давала о себе знать. И только когда машины остановились у ворот, она появилась в салоне, прильнула к окну, рассматривая забор.

— В чем же? — обернувшись к девушке, уточнил я.

— В их вере, — ответила призрак. — Эти люди верят в истину Искупителя, но… по-своему. Поэтому они оградились от всего мира высоким забором, на котором начертали всякие охранные знаки.

Она указала на вырезанные на бревнах рисунки, которые я сначала не приметил. Трещины и царапины исказили изображения так, что было непонятно, как те выглядели в момент нанесения.

— И для чего они? — уточнил я.

— От кого, — поправила меня призрачная девушка.

Нечаева задумчиво посмотрела на опушку леса, за которым начиналось болото.

— Арина Родионовна, — обратился к ней я.

Девушка вздрогнула и обернулась ко мне:

— А? Простите, Павел Филиппович, я задумалась.

— О чем?

— О том, что эти болота и правда странные, мастер Чехов, — ответила секретарь.

Послышался протяжный сигнал клаксона. Шуйский и Зимин решили напомнить о себе.

Ворота открылись через несколько минут. Послышался лязг металла, с глухим звуком ударили о толстые доски цепи. Пятеро дюжих бородатых мужиков, со скрипом распахнули створки. Местные были одеты в одинаковые серые рубахи, расшитые какими-то знаками, широкие штаны, заправленные в сапоги. Бородачи остановились на входе, угрюмо разглядывая нас.

— Серьезные люди, — произнёс Фома и обернулся по мне. — Я с вами пойду, вашество.

Но я покачал головой:

— Не нужно. Вряд ли в компании Зимина, мне грозит опасность. А ты можешь ненароком спровоцировать этих людей.

— Не собираюсь я их… цировать, вашество, — смутился парень. — Я просто оглоблю потяжелее возьму и постою рядом с вами, чтобы никто косо не смотрел.

— Об этом я и говорю, Фома. Это и есть провокация.

— Я же о вас переживаю, — насупился парень.