Онлайн книга Я сделаю это сама

Конечно, можно рискнуть, довериться, и расспросить – но вот нужно ли, или я как-нибудь обойдусь? Потому что всяко правильнее будет не привлекать внимания к своему незнанию.

Но ведь я уже начудила тут, так? Может быть, хуже не будет?

- Чего там копаетесь? – спросила из-за печи Пелагея. – Шевелитесь обе, что ли, ведающая ждать не станет.

- Раз ведающая, то должна ведать, что быстро у меня сейчас никак не выйдет, хоть лоб расшиби об эту вашу печку, - заметила я.

Судя по всему, сгинувшая Женевьева была не из самых простых, и может позволить себе покуражиться.

Но поднялась, при помощи Марьи натянула башмаки, провела пятернёй по лохматым волосам.

- Идёмте, госпожа, целительница ждёт, - сказала Марья."

"Оказывается, та, кого назвали Евдокией, ждала ещё в одной комнатке – сколько их тут, маленьких и довольно-таки ухоженных? Полосатые половики, кровать с кучей подушек, у стены сундук – большой, хозный, окованный полосами металла. У окна лавка, и на той лавке женщина в чёрном, и с чёрным же платком на голове, одни глаза и сверкают – синие, яркие.

- Доброе утро, - кивнула я ей.

Марьюшка тоже что-то пробормотала из-за моего плеча.

- И тебе доброго дня, болезная, - кивнула местная врачевательница. – Садись. А это что ли ближняя твоя?

- Сестра моя молочная, - кивнула я, - ближе Марьюшки у меня никого не осталось.

Марья улыбнулась, да так радостно и счастливо, что я мгновенно поняла – правильно сделала, хорошо, так и надо.

- Ладно, пускай остаётся тогда.

Я села на лавку возле Евдокии и украдкой глянула на неё – лицо у неё странное какое-то, очень уж неподвижное, только глаза и шевелятся, будто маска надета. А с виду – нет, лицо как лицо, на том лице всё, что должно быть у человека. Платок повязан на голове плотно, только вот кудряшки светлые, непослушные наружу всё равно лезут – торчат кончики, а возле ушей так и завитки. Ладно, не до неё сейчас, а до того, что она со мной может сделать.

- Голова болит? – спросила Евдокия.

- Кружится немного. И вижу неважно, - резкость плохо наводится.

- Спиной повернись и глаза закрой.

И принялась ощупывать мою голову кончиками пальцев. Сухими, твёрдыми, тёплыми. Спустилась сзади на шею, обтрогала каменные мыщцы, и как вопьётся в них пальцами! Я взвыла, потому что больно, да и подскочила, наверное.

- Сиди, не подскакивай, - говорила Евдокия. – Плечи как камень, разве такие плечи должны быть у женщины? Мягкие, белые, нежные.