Онлайн книга Я вернусь в твою жизнь

6

Семён

Как-то раз я во время спуска со скалы неудачно поставил ногу и сорвался, завис на страховочной верёвке, потом быстро снова закрепился, но при этом упоролся рёбрами об отвесный выступ. Было так больно, что дух вышибло и вдохнуть не получалось. Рёбра встали в спазм, будто кто их заблокировал.

Примерно то же я чувствую и сейчас. Хочется вдохнуть глубоко, а не получается. Потому что вид голой дефилирующей к шкафу Адамовны вышибает дух покруче какого-то там удара о скалы.

Охуенная. И охуевшая.

"Плечи расправила и прошла как ни в чём не бывало к шкафу. Открыла дверцу, достала и натянула трусы, лифчик. А когда стала раскатывать по ногам чулки, у меня мозг вскипел и чуть в трусы не вытек.

Я чувствую, что должен что-то сказать. Но язык прилип к нёбу. Она не поправилась, но бёдра стали немного шире, а грудь, наоборот, чуть меньше.

Вместе с оторопью и вспыхнувшим желанием в мозг клюнула и злость. Желание найти, отомстить, сломать, сменяющееся непреодолимой тягой просто увидеть, услышать голос, ощутить запах, постепенно сошло на нет.

И сейчас эта корка вдруг дала трещину, выпуская токсичный газ бурлящей внутри лавы.

— Так сейчас модно? — киваю на платье, что Василина натянула шиворот-навыворот. Оно с обеих сторон одинаковое, только швы выдают.

Вспыхнув, Адамовна смотрит на рукав, а потом с непроницаемым видом стаскивает платье через голову и снова надевает.

— Где там список? — подходит ближе, приподняв бровь.

Сучка. Содрать бы с тебя это блядское платье прямо сейчас и сбить спесь эту.

— Вот, — протягиваю. — Изучи, присмотрись к лицам. Будь готова через полчаса, я пока пойду переодеться.

Она уже открывает рот, чтобы сострить, но потом замолкает. Правильно, а то я за себя не отвечаю.

В душе приходится сделать воду чуть холоднее обычного. Даже значительно холоднее.

Василина демонстративно стучится, и только потом открывает дверь.

— Я готова, — сообщает торжественно.

— Я тоже, — затягиваю галстук у зеркала и застёгиваю пиджак.

Оборачиваюсь и в очередной раз зависаю. Василине всегда удавалось создавать образы из чистого секса. Думаю, даже скорее неосознанно. И для этого ей не нужно было надевать что-то откровенное или вульгарное.