Онлайн книга Игра престолов

Они боялись ее, со скорбью осознала Дени, боялись, что она приберегает их для другой участи.

— Ты не можешь взять всех себе, дитя, — сказал сир Джорах, когда они остановились в четвертый раз, чтобы воины ее кхаса могли присоединить новую рабыню.

— Я — кхалиси, наследница Семи Королевств, от крови дракона, — напомнила ему Дени. — И не тебе напоминать мне, что я могу делать.

На другой стороне города рухнул дом, вспыхнул огонь, поднялся столб дыма. Дени услышала далекие крики и вопли испуганных детей.

Кхала Дрого они обнаружили на площади перед квадратным храмом; над толстыми, лишенными окон стенами из сырцового кирпича набухала одутловатая маковка, похожая на огромную луковицу.

Чхику помогла Дени спуститься; живот сделал ее неловкой. Она преклонила колено перед кхалом.

— Мое солнце и звезды ранен.

— Эту царапину, луна моей жизни, нанес мне один из кровных наездников кхала Ого, — ответил кхал Дрого на общем языке. — Я убил его за это и Ого тоже. — Он повернул голову, колокольчики в косе мягко звякнули. — Ты слышишь: Ого и Фого, его кхалакку, который стал кхалом, перед тем как я убил его.

— Ни один муж не в силах устоять перед солнцем моей жизни, — проговорила Дени, — отцом жеребца, который покроет весь мир.

Подъехавший всадник выпрыгнул из седла. Он обратился к Хагго, поток гневных дотракийских слов тек слишком быстро, чтобы Дени могла понять. Громадный кровный всадник мрачно поглядел на нее, прежде чем повернулся к кхалу.

— Перед тобой Маго, который едет в кхасе ко Чхаго. Он говорит, что кхалиси забрала его добычу, ягнячью девицу, которую он мог по праву покрыть.

Лицо кхала Дрого оставалось спокойным и жестким, но черные глаза с любопытством обратились к Дени.

— Говори мне правду, луна моей жизни, — приказал он на дотракийском.

Дени рассказала мужу о своем поступке на его собственном языке так, чтобы кхал понял ее лучше, простыми и прямыми словами.

Выслушав, Дрого нахмурился:

— Так положено на войне. Эти женщины стали нашими рабынями, и они обязаны угождать нам.

— Мне было бы приятно, если бы они остались целы, — проговорила Дени, не зная, не дерзает ли она на слишком многое.