Онлайн книга Империя ненависти

Полки и стол из прочного темного дерева, а в гостиной стоит один из тех высоких честерфилдов, которые словно сошли с исторического шоу.

Я приступаю к упорядочиванию папок на его столе, хотя там нет особого беспорядка. Затем перехожу к ящикам и замираю, когда открываю первый из них.

Мои пальцы дрожат, а сердце едва не падает к ногам.

Я моргаю раз, два, не в силах поверить в то, что, черт возьми, находится передо мной.

Предмет не исчезает.

Мои пальцы дрожат, когда я обхватываю ими гладкую поверхность и поднимаю вверх.

Это не сон.

Крошечные блестки искусственного снега покачиваются вокруг девушки, и моя грудь так же сильно вздрагивает.

Я переворачиваю снежный шар на всякий случай, вдруг это копия, но инициалы, которые папа выгравировал внизу, чуть не заставляют меня разрыдаться.

Н. А.

Но зачем?

Зачем Дэниелу хранить этот снежный шар… двадцать один год? Он же ясно сказал, что не сохранил его.

Никогда в своих самых смелых мечтах я не могла подумать, что он действительно сохранит его.

— Видно, ты приобрела привычку шпионить.

Я резко вскидываю голову, и горло смыкается.

Дэниел стоит напротив, как мрачный воин в щегольском темно-синем костюме. Сочетание цвета его одежды и его глаз было бы завораживающим, если бы он не был в процессе пожирания меня заживо этими глазами.

Разрывая меня на куски.

Исследуя каждую часть.

— Почему… — мой голос это воздушный вздох, и я сглатываю в беспомощной попытке говорить правильно.

"Он движется ко мне несколькими быстрыми шагами, сокращая расстояние, между нами, вместе с любым подобием здравомыслия, за которое я держалась обрубленными, окровавленными пальцами.

Дэниел хватает снежный шар, но я не отпускаю его, и он остается висеть, между нами.

— Когда я думала, что потеряла его тогда, я спросила тебя, не видел ли ты его, и ты ответил, что выбросил его. Ты сказал, чтобы я смирилась, потому что эта вещь ничего не значит.

— Это этот шар ничего не значит.

Ледяная холодность его тона больше не обманывает меня.

Я начинаю думать, что он использует его как камуфляж для чего-то более глубокого.

— Если бы он ничего не значил, ты бы не хранил его двадцать один год, Дэниел.

— Должно быть, он попал с мусором.

— Чушь.

Я расправляю плечи.

— Тебе стоит следить за своим языком, если хочешь получить награду «Невинность Года».

— Ты не станешь менять тему. — мои губы дрожат.