Онлайн книга Империя ненависти

"

"— А что насчет… — я прочищаю горло. — Астрид?

— Что насчет нее?

— Ты не навещаешь ее?

— Она навещает меня примерно два раза в год, а все остальное время достает меня видеозвонками и случайными сообщениями о своем надоедливом муже и громких отпрысках.

Я крепче сжимаю вилку. Я знала, что он все еще близок с Астрид. Частенько слышала их телефонные разговоры, и это был единственный раз, когда он звучал беззаботно… счастливо. Только тогда его ямочки были на виду.

Боль не уменьшилась.

Старая, уродливая боль превратилась в нож и сейчас вонзается в поверхность, но я проглатываю лезвие вместе с его кровью.

— Приятно слышать, что вы все еще друзья.

— Моя очередь нести чушь, Персик. Тебе никогда не нравилась Астрид. — он внимательно изучает меня. — Почему?

Потому что я завидовала ей. К тому, как легко она могла рассмешить его.

И до сих пор завидую.

— Сводные сестры, как известно, не ладят друг с другом. Ты читал Золушку?

— Скучно и нереалистично.

— Насчет сводных сестер это правда.

— И при этом великолепной.

Он замирает.

Я замираю.

И кажется, что весь самолет замирает от его слов.

Он только что назвал меня…

— Ты только что сказал, что я великолепная злодейка?

Он прочищает горло.

— Ты уклоняешься от темы. Была ли еще какая-нибудь причина, по которой тебе не нравилась Астрид?

— Нет.

Я делаю глоток воды.

Дэниел разворачивает леденец и засовывает его в рот.

Он выглядит горячее, чем солнце и все его планеты, и мне приходится сдерживать себя, чтобы не пялиться на него, как подросток-идиот.

— Что насчет тебя? — спрашивает он.

— Что насчет меня?

— Ты поддерживаешь связь с кем-нибудь из своих, прости за мой чертов французский, патетически тщеславных, бесповоротно эгоистичных сук подруг?

— Они никогда не были моими подругами.

— Даже Хлоя?

— Даже она. Она заблокировала меня быстрее, чем отменила культуру после ареста мамы. Знакомство с дочерью убийцы плохо отразилось на бизнесе ее папочки.

— Ее отец плохо влияет на свой собственный бизнес. Он обанкротился, поэтому она нашла себе сладкого папочку.

— Правда?

— Да, видел их однажды в Бостоне. Семьдесят лет и с больным сердцем, который не может справиться с виагрой.