Онлайн книга Империя включает форсаж

— Дочь у нас в игровой комнате сидит, пора бы её, наверно забрать…

Пацан сказал — пацан сделал (конец января 1986 года, Сан-Квентин)

Джимми оказался настоящим пацаном с Автозавода, слово его оказалось твёрже синтетического алмаза — сказал, что смертную казнь мне поменяют на двадцатник, ровно через неделю (ну да, в тот самый день, когда должна была случиться авария на Канаверале) и заменили. С утра набежали взволнованные работники американской юстиции в количестве трёх штук, зачитали мне постановление Верховного суда, в коем учитывались мои заслуги перед государством и его должностными лицами, дали подписать две писульки.

— Ты в рубашке родился, бро, — весело втирал мне по дороге Джек, он более разговорчивый был, — сколько лет здесь работаю, а из камеры смертников в блок Си первый раз кого-то перевожу.

— Наверно в рубашке, — отвечал ему я, — накрайняк в футболке, я тогда ещё маленький был, таких деталей не запомнил.

Оба охранника заржали. Идти тут было, не сказать, чтоб далеко, так что очень скоро меня доставили прямиком к камере номер 13 в блоке Си, она на втором этаже была.

— Специально для тебя подобрали, — подколол меня Пит, — счастливая камера.

— Если вы про номер, парни, то угадали — мне с этим числом всю дорогу везло.

— Да при чём тут номер, — озадаченно отвечал Пит, — просто в этой камере за последние двадцать лет никого не убили и никто из неё не самоубился, вот и всё.

— А в других камерах, выходит, самоубивались? — решил уточнить я.

— Там всякое бывало — заходи, бро, чувствуй себя, как дома, — и они оба загоготали на весь блок Си.

И первое же, что я увидел в этой камере на четыре персоны, был Большой, друзья мои, Бонни, гроза и ужас всего, друзья мои, Сан-Квентина…"

"А Бонни увидел меня и расцвёл, как тот маков цвет. Аж до ушей растянул свой рот в улыбочке.

— Кого мы видим, — весело сообщил он мне, — нашего дорогого краснопузого комми мы видим. Ты заходи, не стесняйся.

Остальные двое обитателя этой камеры не сильно лучше на вид были — один такой же здоровяк, как Бонни, но ростом всё же пониже двух метров, чёрный, а второй тощий, как осиновый кол, и абсолютно лысый дохляк, типичный наркоша.

— Ты можешь сразу под шконку залезать, дружище, — продолжил издеваться Бонни, — и поближе к параше.