Онлайн книга Имперский союз

По дороге домой Виктор и Одоевский обсудили события этого вечера и пришли к единодушному мнению, что в самое ближайшее время им придется иметь дело с графом Бенкендорфом. И оказались правы.

На следующее утро, едва князь и Сергеев закончили свой скромный холостяцкий завтрак, в дверь гостиной постучал испуганный лакей и сообщил «их сиятельству», что «к ним пришли». Ранним визитером оказался не кто иной, как сам Александр Христофорович Бенкендорф, генерал от кавалерии, граф и, самое главное, глава III отделения СЕИВ канцелярии.

Старый вояка – по здешним временам, а по меркам XXI века еще достаточно бодрый 58-летний мужчина, – выглядел сильно взволнованным, хотя и старательно скрывал свои чувства. Он был при полном параде – в лазоревом жандармском мундире с шитыми золотом эполетами, и со звездами высших российских орденов на груди. Под мышкой он держал треуголку с пышным султаном из петушиных перьев.

– Господа, – сказал он, непроизвольно поглаживая свои рыжеватые с проседью усики, – прошу извинить меня за то, что я явился к вам ни свет ни заря, но обстоятельства, которые привели меня сюда, настолько важные и безотлагательные, что я был вынужден забыть об этикете.

После этих слов граф Бенкендорф пристально посмотрел на Сергеева, словно догадываясь, что все странные события, происходящие в последнее время в Петербурге – дело рук неизвестных, поселившихся в квартире князя Одоевского.

Виктор усмехнулся про себя. Нет, не зря все-таки царь назначил Бенкендорфа на такую ответственную должность. Свое дело этот человек знал. «Но и мы тоже не лыком шиты», – подумал Виктор.

– Ваше высокопревосходительство, Александр Христофорович, – сказал Сергеев, – вы только не волнуйтесь, с государем все в порядке. Просто он отправился в одно приватное путешествие и будет отсутствовать в Петербурге не более двух-трех дней.

Одоевский, внимательно слушавший беседу Бенкендорфа и Сергеева, кивнул в знак подтверждения.

Шеф III отделения немного успокоился, хотя и продолжал настороженно посматривать на Виктора. Ему явно что-то не нравилось в поведении этого, неизвестно откуда взявшегося человека.