Онлайн книга Инструкция: перевоспитать бабника

А посмотреть было на что!"

"Невысокого роста (хорошо, если метр шестьдесят есть), без грамма косметики на довольно симпатичном, надо признать, лице и что-то жуткое на голове. «Жуткое» представляло собой волнистое блондинистое гнездо с ярко-розовыми прядями волос.

Фигуру скрывал длинный огромный пуховик цвета фуксии. Видать, покупался под цвет того безобразия, который наблюдался на голове в виде розовых локонов.

И как финальный аккорд всего этого безобразия — она начала надувать пузыри из жвачки, которые тут же с громким звуком лопались.

— Я Птаха, — радостным голосом ответило на мой первый вопрос это чудо и совершенно нагло стало стягивать с себя пуховик и пристраивать его на вешалку. То, что было под верхней одеждой не улучшило картину ни на грамм: широкие штаны болотного цвета и безразмерная толстовка примерно такого же оттенка.

Пристроив вещь, девушка повернулась ко мне со счастливой улыбкой. Молча смотрела на меня, словно чего-то выжидая.

— И с какими ветрами ты залетела в НАШУ с Глебом обитель… Птаха? — мозг решительно отказывался сконструировать адекватную картину мира, из которого я похоже выпала, когда увидела незнакомку.

— Так меня Глеб пригласил в гости, — радостно выдало это чудо, и окинув взглядом меня ещё раз с ног до головы, бесцеремонно направилось на кухню. — Кстати, отпадный костюмчик! Скажешь, где приобрела — тоже такой прикуплю. — бросила через плечо напоследок, перед тем, как скрыться в недрах кухни.

М-да…пожалуй впервые я охренела настолько, что без единого слова последовала за внезапной гостьей, а потом молча наблюдала, как она ставит чайник и достаёт кружки, ложки и сахарницу. Притом, совершенно очевидно, что человек точно знает, что где находится.

Почувствовав себя участницей какой-то совершенно абсурдной сцены, я поинтересовалась:

— И когда же, позволь узнать, Глеб тебя к НАМ позвал в гости?

— Да он постоянно зовёт, — небрежно взмахнув рукой и продолжая колдовать с кружками, ответила это чудо.

— Ту…тутова? — споткнулась я на слове, которое в здравом уме и трезвой памяти никто и никогда не произнесёт. — Это какой-то бред!!! — не выдержав, я засмеялась. И пофиг, что смех был из разряда истеричного.

Видимо, я слишком громко смеялась и поэтому не услышала приход Глеба.