Онлайн книга Искушенные обманом

– Это гормоны, – бормочу я, чувствуя, как стыд обжигает уши.

– Я чертовски люблю гормоны.

– Адриан… – Я двигаю бедрами, прижимаясь к нему.

– Что?

– Не надо... перестань…

Блеск дикого голода и чего-то еще покрывает его черты, когда он снова ускоряет темп. Не знаю, то ли из-за его пальца у моего заднего входа, то ли из-за его глаз на моей груди, но я кончаю сильнее, чем когда-либо.

Этот оргазм сильнее и дольше, чем раньше, и я поворачиваю бедра, чтобы пережить его. Я тоже не заглушаю свои стоны, потому что эгоистично хочу оставить ему это воспоминание.

Этот момент прямо здесь, когда я стонала его имя. Я не хочу, чтобы он когда-нибудь забыл это или меня.

Адриан ругается по-русски, опустошая себя внутри меня, а затем падает рядом. Некоторое время мы лежим, тяжело дыша. Я на спине, а Адриан на боку.

Он приподнимается на локте, его полуприкрытые глаза останавливаются на моей рубашке, которая пропиталась лактацией после оргазма.

Адриан расстегивает пуговицы, и мое лицо горит, когда он обнажает мои соски, которые все еще твердые, с каплями прозрачной жидкости, вытекающей из них.

– Так грязно, – поддразнивает он.

– Это гормоны, – бормочу я.

– Тогда я должен позаботиться о гормонах.

– Ч-что?

– Они выглядят болезненными. Так ли это?

– Немного.

– Ты хочешь, чтобы я облегчил эту боль, Лия? Хочешь, я избавлю тебя от лишнего молока?

Его слова – прямой удар в мою киску, и я сжимаю бедра, когда единственное слово срывается с моих губ.

– Да…

Его рот цепляется за сосок, и я задыхаюсь, когда его зубы покусывают кончик, прежде чем пососать.

Святой ад.

Я чувствую пульсацию между ног. Это так извращенно, но меня это странно возбуждает.

Чем больше он кусает, тем выше я выгибаю спину. Чем сильнее он сосет, тем больше возбуждения охватывает мои бедра. Язык Адриана скользит по моей ареоле, прежде чем он снова берет мой набухший сосок в свой горячий рот и тянет его зубами. Его пальцы сжимают мой второй сосок, скручивая и щипая, пока моя грудь и живот не становятся испачканными от свидетельств моей лактации.

Вибрирующий звук пугает меня, и я вздрагиваю. Адриан со стоном отпускает мой сосок. Мой рот приоткрывается, а бедра пульсируют от желания, когда я смотрю на его влажные губы.

Дерьмо. Почему меня так возбуждает его извращенность?

Он достает телефон и отвечает, кряхтя:

– Волков. Лучше бы это было что-то хорошее.

Его раздраженное выражение исчезает, сменяясь выражением чистого созерцания, когда он встает с кровати и одевается.