Онлайн книга Камуфлет

 — Видите у «чурки»… простите — у трупа два пятнышка там, где была подмышка?

— Похоже на укус…

— Нечто вроде. Но для змеи крупноват… Скорее вампир! — Аполлон Григорьевич хитро подмигнул. — Правда, я, как ученый, отвергаю их существование.

Родион Георгиевич уже собрался весомо ответить, но тут в дверь заглянул вездесущий Амбросимов и сообщил, что телефонируют из третьего Казанского участка. Новость показалась столь любопытной, что Ванзаров стремительно выскочил из бодрящего холодка.

Августа 6 дня, года 1905, часом ранее, +22 °C

Дача по Финляндской железной дороге

— Экая погодка! Чудо как хороша! Только нашего столичного брата, замученного стужами, трогает такая коллизия.

В это утро, плавно перетекшее в день, красное вино галлов шло под русские соления, теснившиеся в изобилии на столе. Берс позволил глоток, затем еще один и вскоре не заметил, как бутылка, привезенная из сердца Прованса, удивительно брусничного аромата, опустела наполовину.

В дачный сад стремительно вошла молоденькая девушка, поддерживая скромное платье с высоким воротничком. Представляла она тот тип «новых» женщин, что борются за свои права, стремятся к образованию и вообще лезут куда не следует. До суфражистки не дотягивала, но волевое лицо и строгий взгляд из-под тонких бровей, прикрытых ободком круглых очечков, говорил о многом.

Николай Карлович честно предложил бокал. К тайной его радости, гостья отказалась по причине жары. Зато ухватила щепоть соленой капусты с клюквой, смачно хрустнула и попросила:

— Одолжите мне какой-нибудь новый уголовный роман, только, пожалуйста, не из нынешних.

— Как это?

— То есть такой роман, где бы герой не травил невинных жертв и где бы не было разрубленных трупов. Ну, в манере Дойля, что ли.

— Таких романов нынче нет. Не хочешь ли разве русский?

— А разве есть русские уголовные романы?

Берс протянул книжицу в пол-листа в бумажной обложке:

— Вот занятная история…

Заглавие обещало: «Божественный яд».

— Ну, как можно читать подобную дрянь! — заявило неблагодарное существо, отправив роман в траву.

Николай Карлович погрозил пальцем, самолично спас произведение от муравьев и заботливо отер локтем:

— Поверь, это занятная история.