Онлайн книга Истинный выбор

В ушах звенело, а в глазах плясали чёрные мушки. Обычные признаки магического истощения. Облокотился на коня и прикрыл глаза.

— Какого чёрта, Файерстоун?

Хэлленбург сделал знак остальным оставить нас. Я сказал, не открывая глаз и не поворачивая головы:

— Кто-то оглушил стражников и выпустил мантикору.

Слова давались с трудом. Хэлленбург протянул личную фляжку с гербом. Терпкая жидкость обожгла горло и позволила собраться с мыслями.

— Это я и так знаю. Я спрашиваю о другом! — император небрежно тронул моё запястье, наспех перемотанное окровавленным платком.

— Девчонка бы умерла, — сказал и закашлялся, пришлось снова сделать глоток.

— Мы бы как-нибудь пережили эту утрату.

Судя по голосу, император в бешенстве. Правитель сцепил руки за спиной.

— А сейчас у меня генерал без магии, — его голос звенел от злости, — это прямая угроза безопасности Империи!

— Если бы ваша гостья скончалась, находясь у вас под носом, поползли бы скверные слухи.

Император молчал пару секунд, затем сказал.

— Просто подождал бы прихода целителей, и всё. Зачем надо было играться с магией крови? Яд мантикоры не смертелен для золотых.

«Потому что она не золотая. И она бы умерла», — подумал про себя. Вслух сказал другое.

— А многим ли золотым мантикора раздирала в клочья живот? Откуда уверенность, что она выжила бы? Целители и те — сомневаются.

Император покачал головой.

— Это было глупо, Рэйнер.

Хэлленбург забрал фляжку и спрятал её во внутренний карман.

— Но что толку обсуждать, раз всё уже случилось. Будь добр, восстанавливайся поскорее. Человек без магии не годится на роль генерала Империи.

Потёр переносицу, заметив сквозь смутную пелену, как император развернулся и двинулся прочь.

13. В лазарете

Ангелина.

«Проснись», — отдалось в голове вспышкой. Открыла глаза, не понимая, где нахожусь.

Человек зажёг ночной светильник и откинул капюшон. Я вжалась в подушки, потому что узнала его. Длинные седые волосы, узкое лицо с крючковатым носом, испещрённое сетью морщин. Великий жрец сказал:

— Настало время поговорить начистоту, Ангелина Светлова.

Звук его голоса и кривая ухмылка меня разозлили.