Онлайн книга Код возвращения

Во всяком случае, ни один суд присяжных — не только либеральный европейский, но и суровый американский — не вынес бы водителю обвинительного приговора. А для членов семьи Корлеоне никакой загадки нет. Дело ясное и понятное: раз не поехал под выстрелы, значит, знал про предстоящее нападение, значит, он предатель и должен быть уничтожен! Простая логика оказывается правильной и заменяет хитроумные выводы сложных умопостроений. Поэтому народы с пережитками родоплеменного строя зачастую оказываются рациональней технологичных и образованных наций.

Как и рекомендовал Алик, Рохланов не стал подгонять автомобиль непосредственно к территории рынка. Прокатив два квартала вперед, он свернул на тихую узкую улочку и только тогда прижался к обочине. Город уже окутали предвечерние сумерки, столь характерные для начала осени, и Заурбек несколько минут молча сидел в салоне «Мерседеса», держась руками за баранку и вглядываясь в подернутый густеющей синевой небосвод.

Бараев передернул затвор пистолета, и этот звук заставил Рохланова выйти из состояния прострации.

— Пошли? — нетерпеливо обратился он к Рохланову и, не дожидаясь ответа, потянул на себя ручку дверцы. В нагретый салон ворвался прохладный воздух.

Заурбек молча покинул насиженное место водителя. Бойцы Гепарда с неотвратимостью самонаводящихся торпед неторопливо двинулись пешком в обратном направлении к территории Центрального городского рынка.

Рынок в Тиходонске являлся чем-то вроде города в городе. Во всяком случае, именно так воспринимали его коренные жители. Высокий капитальный забор огораживал среди трущоб старого Тиходонска прямоугольник шириной в один квартал и длиной в целых четыре. А за забором уже шла своя жизнь, невидимая покупателям, но хорошо известная тысячам продавцов. Здесь были свои законы, свое правительство, заседавшее в здании администрации рынка, собственные карательные органы в виде красноповязочных горластых теток и разбитных мускулистых парней с волчьими глазами.

Богом здесь были деньги, и молились этому богу истово даже в те времена, когда официальная идеология ставила на первое место совсем иные, идейно-патриотические ценности. Директор рынка считался миллионером во все времена, так же, как врач СЭС или начальник местной милиции.

С рынка жили многие.