Онлайн книга Измена. Не могу простить (СИ)

Но в тринадцать хочется просто жить, потому что понимаешь: все мечты — это в будущем, а именно в тот момент хотелось выглядеть, одеваться получше, брать хоть чем-то, раз ничего другого у меня пока нет.

Я научилась шить. Я научилась воровать у матери с отчимом деньги, потому что всё равно бы пропили. А так у меня был шанс хоть немного держать себя в тонусе.

Я больше не могла пользоваться добротой Сотниковых. Стыд приклеился ко мне, как клеймо. В тринадцать я стала реже бывать у них. А если бывала, отказывалась садиться за стол.

"Не могла я отказаться лишь от дружбы с Аней да хоть изредка видеть Андрея. В том году он оканчивал школу и как-то меньше обращал на нас внимание. Свои дела, заботы, друзья, более взрослые проблемы. Но уже в тринадцать я знала: люблю его.

Это как вспышка. Понимание того, что не давалось. Как открытие. Как решение сложной задачи или выведение формулы, которую никто и никогда не мог сделать, а у меня получилось.

Это первое томление. Ощущение чего-то горячего внизу живота, покалывание в пальцах и там, где немного выросло и привлекло внимание отчима.

Где-то в то же время я поняла, почему он смотрит на меня так. И стала избегать его — реже появляться дома. А так как в дом Сотниковых я запретила себе ходить часто, ошивалась на улице, где у меня появились другие друзья.

Это была разношёрстная дворовая компания. Мальчики и девочки. Плюс-минус такого же статуса, как и я.

Я научилась курить и ругаться. Петь под гитару и совершать мелкие хулиганства.

Из тихой забитой мыши я превратилась почти в хулиганку. Стала бойкая, острая на язык. Оторва — как звали шёпотом меня бабки на лавочке.

Единственное, на что я никогда не велась, — это спиртное.

Табу. Резкое отрицание. Страх стать однажды, как мать и отчим. Остаться навсегда в нищете, жить с таким же ничтожеством, как Антон.

Я хотела иного. А тогда просто пыталась жить, быть частью компании, иногда — её душой. Изредка. Я училась смелости, боролась с тихой забитой девочкой, которая никогда не умела постоять за себя. И у меня получалось. Правда, тогда я ещё не понимала, какой ценой.

Эту свою дворовую жизнь я тщательно скрывала от Ани. Днём училась, сидела за партой. По вечерам удирала из дома и возвращалась, когда родители уже спали.

Это был мой личный способ убегать от реальности.