Онлайн книга Качели Ангела

Над входом помещена была та самая икона, вышитая руками Степановны, лишь обугленный уголочек оклада, такой же точно, как обугленный теперь кусочек сердца заблудшего сына старушки, напоминал о той трагедии, что произошла здесь позапрошлым летом. Правый придел храма был освящён во имя святой блаженной Ксении Петербургской, в память о подвиге и силе веры маленькой деревенской старушки, которую все звали просто по отчеству, Степановной. И лишь сегодня жители деревни Васильково вспомнили, а кто-то и впервые только, узнал, что носила она прекрасное русское имя – Ксения.

Шёл чин освящения. У многих на глазах были слёзы. Солнечные брызги летели вовсе стороны и ребятишки весело смеялись, когда капли святой воды попадали на их румяные щёчки. Вдруг одна девочка, которая стояла, словно прислушиваясь к чему-то, воскликнула:

– Тихо! Вы слышите, как поют Ангелы? – и маленькой ручкой она показала на яблоню, что росла между бывшим домом Степановны и двором храма, – вот, вот же они! На яблоне сидят и поют!

Люди замолчали и посмотрели в ту сторону, куда показывала девочка, чистому детскому взору которой, открылась небесная тайна.

– Ангелы вернулись в храм, – тихо сказал отец Димитрий, – Жизнь продолжается, милые мои.

По вере вашей да будет вам

Вечер был поистине прекрасен. Крупные хлопья снега медленно кружили в воздухе и плавно опускались на деревья, прохожих, скамейки и дома, отчего всё казалось каким-то игрушечным и славным, как в детстве, так, что даже взрослые становились в эти дни снова детьми, а город был похож на огромную наряженную новогоднюю ёлку, на ветвях которой живут волшебные герои, под пышными слоями белой, воздушной ваты.

Вдоль проспектов царило оживление, светились яркие неоновые вывески магазинов и кафе, зазывающие на праздничные распродажи и скидки. Разноцветные гирлянды украшали фасады зданий и мерцали в окнах квартир. Люди готовились к встрече Нового года.

Девочка в голубой шапочке с большим помпоном шла по тротуару, то и дело останавливаясь у витрин, и рассматривая широко распахнутыми, удивлёнными глазами всё то великолепие, что находилось за стеклом.