Онлайн книга Как я строил магическую империю (СИ)

Четвертым шагом на пути к возрождению цивилизации стало открытие того, что дети людей хорошо владеющих магией, получают значительно более сильный потенциал.

А если возвращаться непосредственно к красному кристаллу, то он как бы венчал всю магическую науку. Он увеличивал силу всех имеющихся типов магии, но его спецификой была работа с людьми и над людьми.

— Так магия живая? — прервала затянувшееся молчание Катя.

— Понятия не имею! — Я хрустнул солёным огурцом. — Но то, что она откликнулась на мой призыв, я лично считаю знаком, что я на правильном пути.

— Странный вопрос, ваше благородие! — обиженно надулся Свят. — Да я за вас… да я… Да вон хоть тут тётку Клаву сейчас пойду и…

— Не стоит быть настолько жертвенным. — Я засмеялся, хотя, признаться, в груди у меня потеплело.

Хоть рыжего помощника лично я знал недолго, но воспоминания о нем были ярчайшими в голове почившего во время покушения Дмитрия Акулова. Пожалуй, Святослава можно назвать единственным настоящим другом барона.

Блин, сестра еще эта неугомонная! Не, Анька, классная, конечно, девчушка, но вот сейчас, находясь от нее на расстоянии, я реально отдыхал. Но всё равно рано или поздно ее придётся забрать, в какой-то момент здесь станет безопаснее, чем в городе. Да и потенциал мага в третьем поколении списывать со счетов нельзя.

— Я тоже с вами, — задумчиво разглядывая меня, проговорил Влад.

— Не разрешаю, а настаиваю, причём это касается всех троих. С этого момента я хочу слышать только правду, без всяких экивоков из-за разницы в статусе.

— Хорошо, — продолжил Влад, и теперь он не отрывал глаз от клубящегося внутри кристалла красного дыма. — Два года назад, умирая под придавившей его плитой, ваш отец попросил меня помогать вам во что бы то ни стало. И я держал слово… Но, когда услышал вашу идею о переселении сюда, то подумал, что вы сошли с ума.

— Я тоже так подумал, — встрял Свят. — А потом решил, что это будет весело!

— А я ожидал, что в лучшем случае мы все умрём, а худшем вы сбежите, род будет опозорен, и окончательно канет в лету… Но, признаться, за месяц, прошедший… с вашей болезни, вы сумели меня удивить. Сомневаюсь, что даже ваш отец, а он был очень умным человеком, сумел бы так эффективно всё провернуть. И теперь я не считаю эту идею безумной.