Онлайн книга Капер

Услышав крик наблюдателя из «вороньего гнезда», лорд Стонор выбежал из каюты на квартердек и простоял там, продуваемый сильным ветром, до тех пор, пока корабль не приблизился настолько, что был опознан.

— «И к смеху примешивается печаль, концом же радости плач бывает», — процитировал Вильям Стонор.

Он был напичкан цитатами из Библии, которые, по моему мнению, употреблялись не всегда к месту. Но настаивать не буду, потому что, в отличие от лорда, прочитал Библию всего раз. Никогда не был любителем ненаучной фантастики.

21"

"Мы расстались возле острова Уайт. Галеоны «Золотой сокол» и «Святой Иероним» пошли в порт Саутгемптон, а фрегат — дальше по Ла-Маншу. Лорд Вильям Стонор, Роберт Эшли, Ричард Тейт и английские солдаты убыли на галеоны, а Ян ван Баерле, Дирк ван Треслонг и голландские матросы вернулись на фрегат. Сразу за проливом Па-де-Кале нам повстречался караван из дюжины каравелл. Когда не надо, добыча сама плывет в руки. Они сразу свернули к берегу, чтобы оторваться от нас на мелководье.

В Роттердаме мы встали к молу неподалеку от Рыбного рынка, возле складов купцов, торгующих заморскими товарами. Купцы были приглашены на борт фрегата. Им показали перец и кошениль, которые без ущерба качеству пережили переход, договорились о цене. Серебро я решил отдать в слитках. Пусть каждый продает сам. Такое количество обрушит рынок, а при дележе посчитали его по высокой цене. Я взял свою долю золотом, изумрудами, жемчугом и двумя центнерами серебра, которое пойдет на изготовление столового сервиза, подсвечников и прочих мелочей для дома.

Князю Оранскому тоже отдам его долю серебром в слитках. Если начеканит из серебра монеты со своим профилем, то почти не потеряет на падении цены этого металла. Поехал к Вильгельму Оранскому на следующий день в сопровождении Яна ван Баерле, Дирка ван Треслонга, Бадвина Шульца и десяти конных солдат. Лошадей для солдат арендовали.

Князь Оранский принял нас в своей резиденции в монастыре святой Агаты в Делфте. Это была гостевая келья из двух комнат, расположенная на втором этаже. В первой комнате с узким окном, зарешеченным и застекленным разноцветными кусочками разной формы, стоял прямоугольный дубовый стол с покрытой лаком столешницей, не застеленной, и чертовой дюжиной стульев с высокими спинками.