Онлайн книга Херувим

Мы с февраля стали готовиться, а в марте Сталин умер. Я, знаешь, не сразу поверил, что освободят нашего брата. Говорили разное. Берия объявил амнистию для урок. Политических это вначале не касалось. Но мне сон приснился, будто еду я в поезде мимо этих самых мест, не в телячьем вагоне, а в купе. Сижу себе вот так, на откидной скамеечке, курю хорошую папироску и болтаю с девочкой в зеленом платье. А она смотрит на меня своими ясными голубыми глазами и думает: все ты врешь, старый дурак.

– Может, вы и правда все врете? – слабо улыбнулась Наташа.

Старик опять засмеялся, потом закашлялся и, впервые взглянув Наташе прямо в глаза, произнес:"

"– Вот родишь ты своего ребенка, станет он взрослым, и для него все это – встреча на Эльбе, таежные зоны, урки-людоеды – будет таким далеким прошлым, что уже не важно, вранье или правда.

– Встречу на Эльбе никогда не забудут. Это наша история. – Наташа встала, и ее скамеечка мягко хлопнула о стену. Старик ничего не ответил, опять закашлялся.

Он сошел ночью на какой-то маленькой станции, и тетки долго, подробно проверяли, не стащил ли чего.

Ранним туманным вечером поезд подъехал к Абакану. Дальше железной дороги не было. До Кызыла ездил рейсовый автобус и летал вертолет. Наташу прямо на платформе ждал военный «газик».

– Погода нелетная, Наталья Марковна, – сообщил пожилой рыжеусый сержант, подхватывая ее чемодан, – придется переночевать в гостинице.

– А по шоссе на «газике» нельзя?

– Можно, – улыбнулся сержант, – но дорога опасная, горная, видите, какой туманище.

– Поехали! – решительно заявила Наташа. – Вот прямо сейчас.

– Ночь пути через Саяны, вы только с поезда, устали.

– Ничего не устала. Ну пожалуйста, очень вас прошу.

Наташа так соскучилась по мужу, что не могла себе представить еще одну ночь без него, в какой-то дурацкой гостинице.

– Ай, ладно! – махнул рукой сержант.

Город Абакан промелькнул за окнами «газика» и показался Наташе скучным. Зато дикие горы в клочьях тумана ошеломили ее. Она не чувствовала тряски, ей было весело прыгать на кожаном сиденье, охать на крутых поворотах, смотреть, как рассекают плотный сумеречный туман огни фар, как слизывают мутную влагу с ветрового стекла спокойные деловитые «дворники». Казалось, «газик» едет слишком медленно. Она спросила сержанта, нельзя ли прибавить скорость.