Онлайн книга Хорошие парни не всегда бывают первыми

 – Итак, где вы провели сегодня ночь?

– В своей каюте, которая находится очень далеко от каюты убитого господина Северцова, – пояснил Пятраускас, – на другом конце корабля.

– Вы ничего не слышали? Может, кто-то проходил мимо вашей каюты. Кто-то выходил из соседних кают.

– Нет, ничего не слышал, – ответил Пятраускас. – А если бы услышал, то сразу сообщил вам.

– Сегодня днем вы сходили на берег?

– Да, сходил.

– Вы были один?"

"– Я сошел с большой группой туристов из Швеции, но я был один, если вы спрашиваете меня об остальных туристах из Прибалтики или России.

– Откуда такая нежная дружба к туристам из России? – спросил Дронго. – Насколько я знаю, ваши соотечественники всегда пытались отдалиться от бывших соседей, чаще всего не вступая с ними в контакт. А вы, наоборот, демонстрируете свое расположение к ним.

– Это делают неумные националисты, – возразил Пятраускас.

– А вы умный интернационалист? – уточнил Дронго.

– Можно сказать и так, – кивнул Роберт, – если вам так хочется.

– Мне в данном случае интересно ваше мнение.

– Я много лет живу во Франции, а не в Литве, если вы спрашиваете меня об этом. И у меня нет никаких русофобских настроений.

– Понятно. А почему во Франции, ведь вы работаете в немецком концерне?

– Это вы тоже успели узнать, – усмехнулся Пятраускас. – Я работаю в филиале немецкой химической компании, который находится во Франции, недалеко от Страсбурга.

– Хорошо платят?

– Достаточно, чтобы позволить себе такую поездку, – ответил Пятраускас.

– Вы кого-нибудь знали до того, как вылететь в Токио? Я имею в виду из членов вашей немецко-прибалтийской группы?

– Нет, никого.

– А из состава российской группы?

– Тоже никого не знал, – ответил Роберт, – а почему вы спрашиваете?

– Вы же знаете, что произошло два убийства подряд. Насколько я помню, вы только недавно пытались успокоить вдову убитого ювелира.

– Я видел, в каком она состоянии. Они прожили вместе много лет, – ответил Пятраускас, – и я считал своим долгом ее как-то поддержать.

– Вы говорите по-латышски?

– Не очень хорошо. Но я их понимаю.

– А по-эстонски?

– Нет, – улыбнулся Роберт, – считается, что угро-финские языки самые сложные в мире. Мадьярский, то есть венгерский, финский и эстонский. Их практически невозможно выучить, не говоря уж о том, чтобы понять грамматику.

– Когда вы вышли на причал, вы никого там не видели?

– Видел, – кивнул Пятраускас, – видел госпожу Слепакову. Она вошла в первый магазин.