Онлайн книга Хороший брат (СИ)

Я обречен был полюбить тебя. А ненависть я придумал сам, пытался вымыть любовь, а получилось хуже. Ты любила не меньше, а я… мне нет оправдания. И прощения тоже нет, знаю. Но, Карасик, я никуда не уеду.

– Будешь просить прощения?

– Нет. Я знаю, что такое не прощают, поверь я возненавидел себя за нас двоих и вдоволь окунулся в это болото. Сейчас мне остается только одно - любить тебя. И даже если будешь гнать, не уеду. Это всё, Наташ. Больше никак без тебя.

Он стоит на коленях передо мной, как на исповеди.

– Обещаю, я заставлю тебя забыть обо всем. Я все сделаю, чтобы ты стала самой счастливой. Наташ, убери оружие, позволь доказать свою любовь. Я смогу, только дай шанс. Не гони, молю тебя, девочка моя.

Я опускаю голову, медленно приближаюсь к его лицу и выдыхаю ему в рот:

– Не выйдет ничего, Ярик, - провожу по нему губами и тут же чувствую, как Ярослава срывает.

– Ошибаешься. Не сейчас, но однажды. Однажды ты простишь меня и мы будем вместе. Потому что ни ты, ни я… мы уже никогда не сможем друг без друга."

"Он поднимается и целует меня. Идет на грани, стараясь не нарушить мои ментальные барьеры. Целует трепетно, а у меня внутри скручивается клубок боли.

Как же хочется большего. Мало поцелуев и его тоже мало. Но я не нарушаю правил, практически целомудренно отвечаю ему, а после отстраняюсь.

Едва голова касается подушки, я засыпаю.

Просыпаюсь, когда солнечные лучи ярко освещают спальню. Тихо встаю с кровати и иду на поиски Ярослава.

Он ушел. Его комната пуста, постель заправлена, вещей в ванной нет. Неужели все, что было вчера, мне привиделось? Такое может быть?

Лишь пучок свежей мяты, на котором не высохли дождевые капли, стоит в стакане рядом с вчерашним букетом ослинника и напоминает о том, что все, что было вчера, не плод больного воображения.

Он был здесь и говорил мне слова любви.

И принес мяту.

Я вдыхаю ее яркий аромат и растягиваюсь в улыбке.

Глава 20 Море

Я ушел от Наташи, когда солнце только выглянуло из-за горизонта. Нарвал мяту, поставил пучок в стакан и покинул дом. Зашел в открытые двери дома, к Бабе Капе и, так и не найдя ее, завалился на кровать в одежде. Уснул мгновенно, будто кто-то выключил свет.