Онлайн книга Хроники сыска

Однако в приемной Алексея ожидал незнакомый посетитель: высокий старик, седой как лунь и с печальными выцветшими глазами.

– Слушаю вас, – сказал Лыков, заводя его в кабинет и снимая на ходу шинель.

– Я убил человека, – деревянным от волнения голосом произнес тот.

Алексей вздохнул, сел за стол, взял перо и тетрадь.

– Где, когда и при каких обстоятельствах?

– 17 мая 1841 года, в заштатном городе Починки. Не поделили деньги. Были пьяные, случилась драка…

Алексей снова вздохнул и отложил перо.

– Сколько вам лет?

– Семьдесят третий пошел.

– По закону лица старше семидесяти лет освобождаются от уголовного преследования. Можете идти домой.

– Как это домой? – испугался старик. – Я человека убил! Вы что, не поняли? Арестуйте меня и посадите в острог, я дам полное признание.

– Повторяю, дедушка, – как можно мягче сказал Алексей, – я не могу тебя арестовать. И никто другой не может. По закону не положено. Ты слишком долго молчал, теперь уже поздно.

– Я боялся. Сорок лет боялся – тюрьмы, каторги… Пить бросил, милостыню стал подавать, выстроил две церквы.

– Пиши, дедушка, бумагу. Расскажи в ней, как все было, и в конце проси для себя наказания. Я передам бумагу губернатору.

– А каторгу мне приговорят? – с надеждой спросил старик. – В рудники бы меня, в подземельные работы.

– Губернатор, полагаю, передаст твое заявление владыке, а тот вынесет церковное покаяние.

– А рудники?

– Не знаю, как начальство решит, – соврал Лыков и сплавил несчастного убийцу к секретарю. Затем бросился на диван и мгновенно заснул.

Разбудил его Титус энергическим потряхиванием за плечо.

– А? Что? Который час?

– Половина двенадцатого.

– Черт! Доклад Каргеру проспал!

– Успокойся, я доложил за тебя. Его превосходительство не велел будить.

– Как Степан?

– Жить будет. Но легкое прорезано, не случилось бы чахотки.

– А этот?

– Лежит без сознания. Голову пробило бревном. Видимо, помрет к вечеру.

– А и хрен бы с ним, со сволочью. Таким не нужно жить. Странно, кстати – и рука стала заживать! Что сказал Николай Густавович?

– Заявил при всех: «Лыков не желал подвергать опасности жизни своих подчиненных. Я полностью одобряю его действия!»

Алексей облегченно вздохнул. Убийство преступников при задержании очень не приветствуется в Министерстве внутренних дел.