Онлайн книга Клад тверских бунтарей

— Кто? Брат мой названый?

— Он самый.

— А чего приехал, не сказал?

— Нет. Поздоровался со всеми, спросил, где ты. Я сказала, что в мастерской, сейчас позову, и пришла сюда.

— Странно. Чего надо Емеле? Он один?

— На починке один. Не знаю, есть ли кто в балке или у дороги в кустах. Пса же мы не держим. Тот почуял бы.

— Не люблю я их. Ладно, ты ступай в избу, накрой там на стол, водки достань. Я у родника обмоюсь, переоденусь и приду.

— Емельян Лане дорогой отрез на сарафан привез, Василию — сапоги, только великоватые.

— Ничего, на вырост. Но ты ступай.

Любава ушла.

Пурьяк дошагал до родника, обмылся по пояс, присел на камень, опустил ноги в ледяную воду. За день они припухли, устали, горели огнем.

«Что привело Емельяна сюда? — раздумывал он. — Договора об этом у нас не было. Деньги за товар, взятый с обоза псковских купцов, он мне передал, больше товара от меня не получал. Соскучился? Это вряд ли. Значит, дело ко мне у Емельяна.

Но какое может быть дело у холопа московского боярина? Или тот сам послал его в Тверь с каким-то поручением, а Емеля решил заодно и заглянуть к названому брату? Наверное, так оно и есть».

Козьма не заметил, как застыли ноги. Он вытащил из воды, начал растирать. В мастерской облачился в чистые портки и рубаху. Как был босиком, так и пошел к избе.

Она была большой, просторной, но бедной. На золото и серебро, спрятанное в тайнике, устроенном в подвале, Козьма Пурьяк мог бы отстроить настоящий дворец. Но он не тратил свое добро, берег, имел на него совсем другие виды.

Гробовых дел мастер вошел в светлицу, широко улыбнулся.

Со скамьи у стола поднялся Горин.

— Козьма! Приветствую тебя.

— Здорово, Емельян.

Названые братья обнялись.

— Каким ветром?.. — спросил Пурьяк.

— Разговор есть, Козьма, но не при всех.

Пурьяк удивился и спросил:

— А все, это кто? Любава, Василий и Лана? Разве они чужие?

— Нет, родные. Я хотел сказать, что есть разговор один на один."

"Жена гробовых дел мастера и главаря шайки все поняла. Дети тоже были смышленые, уже взрослые.

— А как же ужин, Емельян?

— Я не задержусь у тебя, Козьма, и поел уже.

— Ничего не понимаю. Объяснись.

Горин с шумом выдохнул и заявил:

— Значит, так, Козьма, раскрыли меня на Москве.

— Что? Как это?

Ключник рассказал главарю шайки о разговоре с Толгаровым.

— Откуда же боярин прознал про наше родство? — спросил тот.

— Гонец вашего боярина Воронова сообщил ему об этом и о купце Сыче.