Онлайн книга Клад тверских бунтарей

— А ты хочешь, чтобы я собрал людей, порубил этот отряд и захватил сокровища?

— Что уж таить. Да, так оно и есть. Именно этого я и желаю. Сможешь?

— Когда отряд должен обратно на Москву пойти? — спросил Пурьяк.

— Покуда не знаю, но выясню завтра же. Ради этого поеду в Тверь.

— Сам-то сокровища видел?

В глазах Воронова вспыхнул алчный огонь, впрочем, тут же погас.

— Видел. Там золота, драгоценных камней, серебра столько, что хватит целый город поставить. А особая ценность для царя — икона.

— Украденная из Афона?

— Да.

— Ценная икона, видать.

— Ей цены нет, атаман.

— Всему есть своя цена. В чем хранятся сокровища?

— В коробах плетеных. Их четыре штуки. Все в одну телегу вместятся. Икона отдельно, в суме.

— Ладно, узнавай, когда отряд соберется на Москву идти, какой дорогой, и мне сообщи. После этого и решим, как сокровища с иконой брать будем. Но сразу говорю, моя доля — ровно половина сокровищ и икона.

— Побойся бога, Козьма.

— Это ты мне сказал?

— Ну да, ты же ни в бога ни в черта не веришь.

— А сколько ты сам хотел дать мне и моим людям?

— Десятую часть. Это огромное богатство.

— А остальное ты решил разделить с московским боярином?

— Тебя, атаман, это не касается.

— Ошибаешься. Половина или ничего. Но тогда и ты тоже с пустыми руками останешься. А меня извести не успеешь. Я сегодня же обменяю тебя на свою семью, которую сторожат твои люди, и уйду с ней в лес, где нас никто не найдет. Половина, боярин.

— Кум твой тоже немало стоит.

— Я и без тебя достану его. Можешь не хлопотать. Гляжу, тебе поразмыслить надо, боярин. Езжай домой и думай. Решишь отдать половину, пришли холопа своего. А хочешь, сам приезжай. Это ни у кого подозрения не вызовет. Ко мне на починок разные вельможи заезжают, гробы дорогие заказывают. Может, и ты себе заранее припасешь? Никто из нас, мгогогрешных, не знает, сколько ему жить осталось.

— Типун тебе на язык, Козьма!

— Ладно, мы с тобой вроде обо всем поговорили. Езжай к себе, боярин, и думай.

— Но ты должен готовить свою шайку.

— Ты о моих делах не беспокойся. Свои делай. И чем быстрее сообщишь мне все, что касается переправы сокровищ, тем будет лучше.

— Тебе-то икона, Козьма, зачем, скажи на милость?

— Знаешь, боярин, сколько крови на мне? Очень много, по самое горло. А грехов, которые помельче, и того более. Икона эта, я слышал, считается чудотворной. Придет время, глядишь, и отмолю грехи свои перед смертью.