Онлайн книга Князь Путивльский. Том 2

Я, стебаясь, поблагодарил ее за то, что она поблагодарила меня за то, что я поблагодарил ее. Она, улыбаясь еще счастливее, поблагодарила меня за то… Продолжать не стал, потому что сидевшие за столом уставились на нас, как на говорящих обезьян. Только Субэдэй отнесся с юмором.

— Первый раз вижу, чтобы она говорила так много! — произнес он и посоветовал: — Попроси Бату, чтобы подарил ее тебе.

— Тогда мне придется возить ее, притороченной к седлу. Я собрался в поход и не взял ничего лишнего, даже шатер, — шутливо отказался я.

Сидевшие за столом весело засмеялись, представив, наверное, как будет выглядеть притороченная к седлу китаянка. Я произнес тост за здоровье присутствующих, стряхнул с пальца первую каплю на ковер и осушил бокал до дна, что и продемонстрировал, перевернув его вверх дном. Мои действия поприветствовали одобрительными возгласами и сами осушили кубки. Затем мы закусили горячим мясом.

— Он служил у ромеев, хорошо знает их, — сообщил старый полководец хану, который не ел, а только пил.

— Не только служил, но и воевал с ними, — сказал я и не удержался, похвастался победой над Эпирским деспотом.

То, что мы победили десятикратно превосходящее войско не сильно удивило присутствующих.

— Ромеи — трусливые воины, — пренебрежительно произнес Гуюк.

Судя по тому, что на его слова никто не обратил внимание, сын Угедея в этой компании является поставщиком дегтя в бочки меда. Говорят, в боях он себя не проявил, но очень любил сдирать кожу с лица у захваченных в плен.

— Они предлагают нам напасть на их врага Иконийского султана, обещают хорошо заплатить, — сообщил Бату.

— Страна у султана богатая, добычи будет много, — начал я делиться знаниями об Иконийском султанате. — Города защищены высокими каменными стенами. Большую часть войска составляют легкая конница и пехота. Луки у них слабее ваших. Султан может нанять латинян, тяжелую конницу и пехоту, которые более стойкие, но менее дисциплинированные. Местность там гористая, много мест, где можно устроить засаду.

Я запнулся, потому что почувствовал, будто кто-то пытается проникнуть в меня, в мою душу, что ли. Стал воспринимать себя неким эфирным телом, существующим рядом с материальным, которое внимательно рассматривает другой человек. Делал это шаман.