Онлайн книга Коломбина для Рыжего

Разве это так трудно? Тем более, что я готов отвечать тебе, ты же не можешь не видеть очевидного? Со всем желанием и вниманием. С той самой нашей памятной встречи на свадьбе Люковых. Тебе, а не девушке с обложки, любимице Карловны.

– Перестань.

– Почему? Потому что меня не пугает правда? Коломбина, я не соврал тебе в клубе. Я перестал размениваться по пустякам. Пусть у меня волчий аппетит, но вкус эстета решает дело, здесь ты не ошиблась. И да, я люблю понты и дорогую одежду. Дорогие машины. Деньги, в конце концов! В этом весь я и мне это нравится.

Она долго смотрит на меня, прямо в глаза, словно отыскивая в них ложь, но в отличие от мыслей в глазах мне прятать нечего, и я отвечаю ей не менее открытым взглядом.

– Ты можешь отказаться. Еще не поздно.

– Поздно. Я первая пришла к тебе.

– Я пойму.

– А я нет. Я – нет! Прости мне мою трусость.

Но, словно чувствуя царапающую меня грань, когда мы садимся в машину, и я прошу Коломбину пристегнуться, она поднимает ко мне внимательный взгляд:

– Только не играй со мной, Артемьев, очень прошу. Даже если тебя не хватит надолго, не играй. Просто скажи, как есть, и я уйду.

И мне приходится ответить «хорошо», вновь чертыхаясь в душе на то, что Рыжему досталась такая упрямица.

Рука, с мягким ходом машины, привычно тянется к пачке сигарет, но тут же, сжавшись в кулак, падает на колено, наткнувшись на карий взгляд.

– Да кури уже, – замечает Коломбина, отворачиваясь к боковому окну, убирая со щеки волосы, – я же вижу, что хочешь.

– Хочу, – с сожалением вглядываясь в серьезный профиль с чуть вздернутым в гордом упрямстве носом. – Хочу, – отбрасывая пачку сигарет за спину, чтобы не мылила глаза, – и не только курить. Черт! Второе, Коломбина, хочу куда сильнее первого и желательно бы несколько раз повторить! Но иногда приходится наступать на горло собственному желанию, даже если очень хочется.

Она кусает губы, не спеша отвечать, впрочем, мне тоже – самое время следить за дорогой.

– Не уверена.

– Знаешь, – настаиваю я. – Только прячешься в панцирь, как черепаха. Пятишься каждый раз, пугаясь себя. Пугаясь того, что чувствуешь.

– Ты не можешь этого знать. Не можешь знать, что «именно» я чувствую.

– И тем не менее.