Онлайн книга Королева брильянтов

– Гипотеза: Королева брильянтов – не выдумка, а реальная женщина. Умная, ловкая, хитрая, красивая. В точности вы, Агата. Гипотеза верна?

Одним движением мешавшая вуаль была закинута на шапочку.

– И что с того? Арестуете меня? – спросила она с вызовом.

– Как могу арестовать агента корпуса жандармов?

– Раз не можете, то и спрашивать… незачем.

– Благодарю за честность, – сказал он. – Мой черед. Брильянты сестер никуда не пропадали. Ольга Петровна решила подстраховаться с передачей наследства, припрятала и свалила исчезновение на мертвого мужа.

– Но вы, Пушкин, тоже хороши!

– Что же я сделал плохого?

– Как что? А подвергнуть Марину Петровну, женщину в положении, нервному испытанию?

– Она вам в ликер дигиталис подлила, а вы ее жалеете?

– Женщина создана, чтобы любить и жалеть! – заявила Агата, не отводя от него взгляда."

"– Ей ничего не угрожало, – ответил Пушкин. – Во всяком случае, так утверждал доктор Богдасевич. Я доверяю человеку, привыкшему вскрывать трупы.

Агата на полшага приблизилась к нему.

– Пушкин, почему вы до сих пор не женились?

На всякий случай, опасаясь за себя, он отодвинулся.

– Поработаешь в сыске – жениться не захочется. Лучше быть живым, чем женатым. Да и лень мне.

Агате так сильно захотелось дать ему пощечину, что она спрятала руки за спину.

– Больше нечего мне сказать? – с последней надеждой спросила она.

– Постарайтесь не возвращаться в Москву.

– И это все?

– Добавить нечего.

По перрону прошел дежурный чиновник, призывая пассажиров занять свои места.

– Пушкин, вы умны, да, очень умны. Но вы… вы полный дурак!

– Счастливого пути, госпожа Керн, – ответил он, помахал и пошел прочь.

Проводник попросил разрешения закрыть дверь, поезд сейчас тронется. Она уцепилась за поручни и смотрела вслед удалявшемуся силуэту.

– Ну, Пушкин, ну, сукин сын…

Паровоз дал протяжный гудок.

25 декабря 1893 года, суббота

1Утро Рождества сверкало солнцем и снегом. Москва окунулась в беззаботное веселье. Во всем большом городе только один человек не радовался и не веселился. Сидел этот человек на третьем этаже дома обер-полицмейстера в приемном отделении сыска. На душе у него было тоскливо. Как в темном углу, где паук сплел паутину.