Онлайн книга Короткое лето

 – Через мои руки всякое проходило, но не в доме же склад устраивать!

– Ваша версия?

Я немного поколебался, прикидывая, чем может грозить излишняя откровенность, но все же решил о нападении рассказать. Могилевский молча выслушал меня, потом спросил:

– О незаконном проникновении заявляли?

– Нет.

– А говорите, не враг себе.

Я выругался. Дознаватель покачал головой и достал бумажник.

– Сушите сухари, Вячеслав Владимирович, – посоветовал Могилевский, расплачиваясь за пиво. – Или пускайтесь в бега прямо сейчас, как ваш подельник.

– Подельник? Теперь у меня есть подельник?

– С вами по делу проходит начальник охраны Колхозного рынка. Сегодня он не вышел на работу. Пропал.

– Климов? – не понял я. – Не может быть!

– Постановление о невыезде заведут в систему после обеда. Но если соберетесь делать ноги, воспользуйтесь служебными воротами, – предупредил Могилевский, взял папку и направился на выход. – Всего хорошего!

– И вам не хворать, – пробормотал я, чувствуя, как идет кругом голова."

"Убийство дяди Миши, покушение, подкинутые артефакты, обыск и грядущий арест никак не укладывались в единую картинку, словно неподходящие по форме элементы пазла.

Климов знал и меня, и дядю Мишу, а теперь исчез. Сбежал или убит? Обвинен облыжно или за всеми последними событиями стоит именно он?

Сомневаюсь, конечно, но вдруг?

Перед посещением ювелирного салона я заезжал на Колхозный рынок, не мог ли кто-то слышать там мой разговор с Иваном? Что, если никакой слежки ни за мной, ни за салоном не было, а просто я слишком громко говорил по чарофону?

Опять же с какой стати Могилевскому идти на такую откровенность? Зачем он меня предупредил? И не слил ли дезинформацию, чтобы арестовать при попытке покинуть Форт? Бегство подозреваемого обычно придает собранным уликам дополнительный вес.

Вот черт!

Ближе к обеду вернулся Иван, отдохнувший и всецело довольный жизнью.

– Соседи говорят, с утра дружинники приезжали. Кто-то дебош устроил?

– Нет, – покачал я головой.

Еще не знаю – пойду на допрос или нет, но одно ясно точно: за стойкой стоять явно не буду.

– Что-то серьезное? – забеспокоился Иван.

– Показания пойду давать, – вздохнул я и махнул рукой. – Ладно, не бери в голову! Ерунда!

– Точно?

– Само собой.

Зазвонил телефонный аппарат на стойке, я поднял трубку, и вальяжный мужской голос произнес:

– Пригласите, пожалуйста, Вячеслава Владимировича.