Онлайн книга Короткое лето

Не думаю, что они каждый раз лодки через границу с Северореченском с собой таскают, где-то на территории Форта хранят, так бы их уже приметили. Может, и грузовики фортовские даже.

– Черт, Коль, это же Шелеп. – Платон вдруг выдернул у меня из рук бинокль и поднес к глазам. – На второй лодке. Куртка расстегнута и красная майка, лысоватый такой.

– Вижу, – всмотрелся я.

Тут уже и бинокль не нужен, Платон за него спрятался просто. Стоит мужик среднего роста, к сороковнику, кажется, стрижен коротко, лысина просвечивает заметно, лицо небритое, загорелое.

Лодки продолжали резать воду, урчали моторы, люди смотрели на нас, а мы на них. Игра в гляделки эдакая. Все, прошли мимо. Моторы разглядел – вполне серьезные, большие. Вон бочки с топливом на палубе, немало, значит, далеко собрались. Может, даже и до Благовестного, раз их там уже замечали.

– Шелеп – это который Аркаша Шелепов, из «профосюза»? – на всякий случай уточнил я.

– Он самый, по Выселкам его помню.

– И что кондуктору нужно у границы с Севером? Своих ворот не хватает?

– Ума не приложу, если честно.

– Насмотрелись? – окликнул нас Смирнов. – Тогда давай рыбу жарить, ужинать пора, кишка кишке фиги показывает.

Хмель

24 июня, пятница

Утренний разговор с Ириной не задался.

– То есть тебя сегодня арестуют и ты так спокойно об этом говоришь?

– Как арестуют, так и выпустят.

– Уверен?

– Меня подставили. Дело не стоит и выеденного яйца.

Я потянулся к подруге, но та выскользнула из-под одеяла и начала одеваться.

– Хмелев, кому ты лапшу на уши вешаешь? – вздохнула Ирина, застегивая бюстгальтер. – Ты же вечно куда-то влипаешь!

– Это никак не связано с моими делами. Просто оказался не в том месте и не в то время. Ничего, посижу на казенных харчах, лишний вес скину.

"Девушка посмотрела на меня с неприкрытым сомнением.

– И сколько лет тебе передачки носить придется?

– Может, меня вообще не арестуют, – примирительно улыбнулся я и встал с кровати. – Идем завтракать?

– Нет аппетита, – отказалась Ирина, поправляя юбку. – И провожать меня не надо. Сама дойду. Хочу все обдумать.

– Но…

– В тишине! Обдумать – в тишине!

Я только вздохнул.

Больше никто из нас не произнес ни слова.