Онлайн книга Кошечка для (дочери) герцога

Эдвард глухо засмеялся, смотря теперь на меня снизу вверх мутным, сонным взглядом. Его рука с трудом поднялась, и ладонь легла мне на щеку.

— Я невероятно счастлив от мысли, что когда появлюсь дома, здесь уже будешь ты.

Почему-то эта его фраза, сказанная шепотом в ночной тишине, тронула меня до глубины души. Никогда я ещё не слышала от мужчины чего-то столь искреннего. Тепло опалило грудь. Я смогла лишь широко-широко улыбнуться. Так, что уголки губ заболели.

— А я очень счастлива быть здесь, – искренне шепнула и со всевозможной теплотой и заботой поцеловала герцога в лоб.

— Нет, – он мотнул головой, словно большой упрямый ребенок. – Хочу ещё торта…

Я хихикнула, нащупала руками тарелку и принялась вновь кормить самого великого мага Дарнара с ложечки, пока он лежал у меня на коленях…

…

Это ли не счастье?

Глава 19. Зубная фея

Прошла ещё неделя. Жизнь текла неспешным ручейком. Днём я отсыпалась в образе кошки, принимая вкусности и ласку от Сары, а ночью старалась проводить как можно больше времени с Эдвардом.

Я уже начала привыкать к реалиям своей новой полукошачьей жизни. Конечно, очень хотелось избавиться от нужды бродить полдня на четырех лапах, но… возможно, это значило навсегда проститься с Дарнаром. А этого делать никак не хотелось. Так что я просто плыла по течению и ждала, когда же «починят» Филиппа. Там уже свяжусь с бабой Любой и что-нибудь обязательно решится.

Вот и сегодня медленно протекала самая обычная, но невероятно приятная ночь в обществе герцога. Я принялась за портрет, так что мы сидели в его кабинете. Он позировал в кресле, а я стояла у холста. Получалось очень даже неплохо. Да и Эдвард был столь красив, что украсил бы собой любую картину.

— Можно мне уже посмотреть? – Эд склонил голову, рассматривая, как я вывожу очередную линию, чуть высунув язык от чрезмерного старания.

— Что? Нет! – я тут же схватилась рукой за край холста. – Посмотришь, когда закончим!

Видя, как моя ранимо-детская старательность меняется на нервный ужас, Эдвард громко рассмеялся. Иногда мне казалось, что ему вообще неважно, какой портрет получится в итоге. Он словно не позировал, а скорее любил наблюдать, как я старательным зайчиком скачу возле мольберта.

— Хорошо, не волнуйся.