Онлайн книга Космоолухи: рядом. Том 1

 – И веди себя тихо, понял?

– Приказ принят к исполнению. Приказ выполнен.

Роджер проверил показания приборов и, убедившись, что все в порядке и искин бдит, устроился в нагретом кресле (ощущение скорее неприятное) и запустил в вирт-окне сэйнэн-аниме[22] про отважного воина-оборотня, страдающего от всего подряд на протяжении ста сорока серий и радостно встретившего смерть в сто сорок первой. Вообще-то Сакаи предпочитал фильмы с более позитивной концовкой, но в данном случае добить героя было действительно гуманнее.

Роджер то и дело посматривал на киборга, но оставшийся без «подельника» Ворон поскучнел, утратил страсть к роковым взглядам, и, несмотря на его гнетущую компанию, через два часа капитан почувствовал, что начинает засыпать. Надо бы размять ноги.

Роджер прошелся по кораблю, заглянул к арестантам. Как оказалось, те выместили досаду на ни в чем не повинных журналах, наделав из них кособоких самолетиков и засыпав ими весь пол напротив решетки. То ли соревновались, кто дальше запустит, то ли просто решили замусорить корабль.

Среди самолетиков валялась «агитка» ОЗК, скромная восьмистраничная брошюра на серой шершавой бумаге. Видимо, выпала, когда Роджер нес ворам журналы.

Капитан подобрал ее и вернулся в рубку. Аниме стояло на паузе посреди серии, но от трагической музыки и мельтешения ярких картинок у Роджера уже болели глаза и мозги. Просто сидеть тоже было скучно, и Сакаи открыл брошюру в случайном месте.

«Помните, – сразу бросился в глаза жирно выделенный и подчеркнутый абзац, – определить разумность киборга без тщательного углубленного тестирования и сканирования мозга невозможно! Самое распространенное заблуждение – считать, что если до трех лет срыв не произошел, то его можно уже не опасаться. Вполне возможно, что вы его просто не заметили. У киборгов, как и у людей, абсолютно разные характеры – один закатит истерику, другой научится скрывать свои чувства и действовать исподтишка, а третий вообще будет воспринимать все происходящее с ним как должное и терпеть хозяйское насилие до самого конца…»"

"Роджер с досадой захлопнул брошюру.

А он сам?

– Ну почему ты не «пятерка»? – тоскливо поинтересовался капитан у Ворона. – Ни у нас тогда никаких проблем не было бы, ни у тебя, все ясно и понятно.