Онлайн книга Красотка

Их Вася с полным на то основанием называл натюрмортами и представлять широкой публике не планировал никогда. Он был добрым парнем и никого не хотел огорчать. Особенно любимую супругу.

За обещание прикрывать перед ней Василия в тех нередких случаях, когда вечерние пленэры увлекшегося фотохудожника будут заканчиваться глубокой ночью, ушлый Таганцев выторговал у коллеги встречное обязательство.

Василий согласился помогать Константину в его неофициальных расследованиях.

И, если честно, получал от этого искреннее удовольствие.

– Смотри-ка, на этот раз мы даже не врем! – радовался он, разглядывая спроворенный на принтере бейджик с надписью «Василий Голиков, “Криминальный вестник”».

«Натюрморты» Василия и в самом деле нередко украшали страницы упомянутого издания.

– Мы вообще никогда не врем. Просто не всегда говорим правду, – назидательно ответил Таганцев и запряг покорно склонившего голову коллегу в веревочный хомут фальшивого журналистского бейджа.

– И не всю, – охотно поддакнул Вася.

– И не всем, – добавил Костя. – Все, ты готов. Задачу свою помнишь? Тогда пошел!

– «Ну, мертвая!» – крикнул малюточка басом! – уместно процитировал классика отечественной словесности новоявленный журналист, проявляя похвальную эрудицию.

И с готовностью пустился в резвый галоп, направляясь к крыльцу Таганского суда.

По ступенькам как раз поднималась разномастная и шумная группа новых Васиных коллег, возвращающихся в зал суда после перерыва. Разогнавшийся Голиков врезался в толпу с уверенной непринужденностью шара в кегельбане, вызвав в массах недовольство, разброд и шатания, но, к счастью, никого не обрушив.

– Совсем разучился работать с живыми! – сокрушенно пробормотал Таганцев и окончательно избавился от сомнений в правильности своих действий.

Определенно Василию Голикову стоило чаще знакомиться с новыми людьми – дышащими, шевелящимися и разговаривающими.

Оказавшись в зале суда, Василий без промедления включился в знакомый рабочий процесс и начал съемку.

Конечно, ему было бы гораздо привычнее, если бы объект лежал на полу, раскинувшись морской звездой и отблескивая в объектив торчащей из груди полированной рукояткой ножа. Или скрючился в углу, прижимая к окровавленному животу руки так, слово хотел удержать в себе пойманную пулю. Или свисал с крюка для люстры…

Работать с мертвой натурой фотограф опергруппы не любил, но умел.

Но – нет, герой сегодняшней съемки был жив и по всем внешним признакам здоров.