Онлайн книга Ледяное сердце не болит

И тогда он ударил левой рукой снизу вверху по горлу – одного и, одновременно, правой в переносицу – второго. Уроки ушу, которые он брал у Китайца помимо общих для всех занятий по сценодвижению, спасли ему жизнь.

Оставался еще третий шакал, но он опешил и отступил на полшага назад. Сцена разыгрывалась совсем не по привычному для него сценарию. Бугор привстал на своей койке. Путь к нему был открыт. И тогда Кай вытащил изо рта иглу и успел нанести восемь (как насчитали потом) ударов в его глаза и горло. Бугор (оказавшийся Яремкиным Павлом Васильевичем) скончался, так и не придя в сознание.

А Кая – стали бить. Его забили бы до смерти, когда бы не охрана. Как ни странно, мусора все-таки открыли дверь камеры и дубинками отогнали от него шакалов.

Очнулся Кай в тюремной больничке. У него была сломана челюсть, семь ребер, разорвана селезенка, не говоря уже о многочисленных ушибах и сотрясении мозга.

Как ни странно, делу дали ход. Тогда как раз пришел к власти новый начальник тюрьмы. Уволили надсмотрщиков, допустивших пронос одним подследственным в камеру холодного оружия, а также нарушение режима, повлекшее за собой смерть другого подследственного.

Зато его ни разу больше за годы лагерей не пытались опустить.

Следователей очень интересовало, откуда в руках Кая взялась игла. Но после самой первой битвы и после двух недель между жизнью и смертью в больничке психологическое (да и физическое) давление мусоров и прокурорских могло его только насмешить. Они так и не узнали, что перед самым арестом Кай проглотил иглу (в защитном пластиковом чехле) – а когда вошел в камеру и якобы загородился рукой от вони, вытолкнул ее из желудка наружу (трюку с иглой его в свое время научил Китаец).

…Никто не остановил белый фургон Кая ни на посту на пересечении Ярославки и МКАД, ни на въезде в Королев.

Прекрасно. Не хватало ему недоразумений. Сегодня у него еще очень много дел.

***Счет времени Надя потеряла на удивление быстро. Да и немудрено было. Ни единого солнечного луча не проникало в подвал, где она находилась. (А о том, что это подвал, можно было судить по затхлой сырости, которая оказалась доминирующим запахом в комнате с грубыми стенами.