Онлайн книга Ледяное сердце не болит

И из нее были вычеркнуты практически все пассажи, обеляющие директора детской киностудии, рассказы обо всех его достижениях. Он представал в ней тривиальным развратником, любителем клубнички, юного женского тела.

Если бы у Димы тогда был такой же вес в редакции, что и сейчас, он устроил бы скандал, выяснил, кто «поработал» над его статьей, нажаловался бы главному редактору… Но десять лет назад он решил спустить все на тормозах. В сущности, обычное редакционное дело, когда в самый последний момент, перед подписанием номера, в заметке меняется заголовок и из нее выбрасываются целые куски… Тем более что Димин фельетон все равно признали лучшей публикацией недели и даже выписали Полуянову премию в размере недельной зарплаты.

Но – статью ту он не любил. И никогда не перечитывал. Быстро пролистывал, не останавливаясь, когда ему случалось просматривать альбом со своими публикациями. И со временем стал понимать, что, возможно, прав был Колосников со своей отповедью.

И ведь как не хотелось вспоминать ту историю, а пришлось.

И пока Дима на квартире у матери листал альбом со своими старыми публикациями, в голове у него билось одно: «Неужели это месть мне? Но тогда при чем здесь Надя?» От стыда, беспомощности и разочарования в себе он словно покрывался изнутри красной коркой.

ГЛАВА 11

Вот она, та самая статья.

Дима понятия не имел, как сложилась судьба героя этой истории после того, как вышла статья. Журналистская горячка утянула его к новым темам и новым персонажам. Да и выяснять что-либо об уделе директора киношколы было стыдновато. Так он и позабыл – заставил себя позабыть – даже его имя. Кто бы знал, что понадобится его вспомнить. Да еще в столь драматических обстоятельствах.

Вот, вот оно, в первых строках: имя, отчество, фамилия главного героя: Георгий Петрович Воскресенский. Фамилия звучная.

Теперь Дима ее ни за что не забудет.

А вот и адрес особнячка, ставшего тогда яблоком раздора: Ордынский тупик, дом два. Полуянов вдруг вспомнил: он ведь и в киношколу тогда ездил. И понял – за такое здание действительно можно повоевать: двухэтажный дом девятнадцатого столетия в тихом Замоскворечье. От метро – четыре шага.