Онлайн книга Лекарь

Тимофей вывел из кибитки посла, завёл его в комнату.

Одет посол был богато, одна цепь золотая на шее не меньше фунта весила. Но лицо страдальческое, на ногу едва ступает.

Тимофей усадил посла на табурет, снял с него шубу.

По-русски посол говорил неплохо, но с польским акцентом.

— Нога болит — спасу нет, огнём горит и дёргает.

Ванюша помог стянуть с посла сапоги, снять чулок. В соответствии с европейской модой штанишки на после были короткими, чуть ниже колена.

Одного взгляда Никите хватило, чтобы понять — абсцесс.

— Резать надо, гной у тебя.

— Может, мази попробовать или попарить?

— Гангрену получишь, ногу отрезать придется. Да и то — если успеешь.

— Как не вовремя! У меня встречи с Алексеем Михайловичем. Если не приду, как переговоры вести?

— Я могу абсцесс вскрыть, гной выпустить и ногу перевязать. На переговоры с царём сходишь — и сюда.

Недолго подумав, посол махнул рукой:

— Режь! Вторую ночь я не вынесу!

Поляка уложили на стол, и Иван обработал голень переваром. Эфирного наркоза Никита решил не давать.

Гной Никите не понравился, потому как слегка синевой отдавал. Гной всегда инфекцией вызывается, а вот такой, с синевой, даёт синегнойная палочка. С такой и в условиях современного ему стационара, с применением серьёзных антибиотиков и промыванием раны справиться непросто."

"Холодный пот потёк по спине Никиты. Если поляк выздоровеет, ему сильно повезёт. Но, кажется, дело пахнет осложнениями — медицинскими в виде флегмоны или гангрены, и политическими.

Он развёл самогон раз в десять и прополоскал им рану. Поляк заорал от боли. Понятно — щиплет и жжёт, не фурациллин или так необходимая перекись водорода. Засыпал в рану порошок из толчёного мха. Разрез зашивать не стал, пусть гной свободно вытекает. Сделал перевязку.

Поляк был бледен — больно всё-таки.

— Парить ногу нельзя, — принялся втолковывать ему Никита, — напрягать нежелательно.

Поляку помогли спуститься со стола, одеться.

— А ведь легче стало, — улыбнулся он. — Пся крев, меня пугали — в Москве путного лекаря не найдёшь, одни варвары.

Подьячий помог послу надеть шубу. На прощание поляк сунул Ванюше в руку польский злотый.