Онлайн книга Люби меня вечно

— Ты с ума сошел, — укоризненно проговорила она, пытаясь встать. — Мы ведь не дети, знаешь ли.

— Я успокоюсь, милочка, когда буду опираться на палку и считать последние волосинки у себя на лысине. А может, я и тогда не перестану с тобой озорничать."

"Кимберли строго на него посмотрела — но строгости хватило всего на несколько мгновений: он был как мальчишка — встрепанный, самодовольный! Да к тому же его слова звучали очень волнующе, и Кимберли не сомневалась, что он делал это специально, поскольку всегда пытался взбудоражить ее.

Она тут же покраснела, а он, увидев это, принялся ее целовать. Дальше — больше, и не успела Кимберли опомниться, как его рука оказалась у нее под юбкой. Прикосновение холодных пальцев к бедру так резко контрастировало с жаром его губ, что она задрожала от наслаждения — и холода.

Он смущенно посмотрел на нее.

— Признаться, такое… озорство не очень подходит к разгару зимы.

— Не говоря уж о том, что сюда может забрести кто угодно, — добавила она.

— Ну, это меня не смутило бы…

— А меня — да.

— Это скоро пройдет, милочка. Обещаю, ты быстренько к этому привыкнешь, как только я привезу тебя к себе.

Конечно, она снова покраснела! Надо надеяться, что ее смущение из-за подобных намеков тоже скоро пройдет, лицо не будет гореть, словно обожженное, даже после короткого разговора с ним.

— Прежде чем я разрешу тебе встать, — сказал он вдруг совершенно серьезно, — ты объяснишь мне, что произошло у тебя с отцом. Или ты уже забыла, почему оказалась на земле?

Она действительно забыла.

— Ну?

— Ну, я рассказала ему о небольшом затруднении Уиннифред, — сказала Кимберли.

— О небольшом затруднении?! Она вздохнула.

— Ну хорошо, о большом. И сказала, что если он по-прежнему хочет жениться на этой женщине, то ему следует раскошелиться на значительную сумму, которую она, тебе должна. И тогда ты мог бы — заметь, «мог бы», отказаться от судебного преследования.

Лахлан усадил ее на землю рядом с собой. Презрительно хмыкнув, он осведомился:

— И что, громко он смеялся?

— Он не смеялся. Отец отдаст тебе половину этой суммы. Остальное оплачу я.

— Ax вот как! Я должен забыть все тревоги и лишения, которые она… То есть как это — остальное оплатишь ты? У тебя есть собственные деньги?

— Да.

Он вдруг улыбнулся:

— Правда?

Лахлан так искренне обрадовался, что Кимберли невольно рассмеялась:

— Правда.