Онлайн книга Любовь на сладкое

— Ярослав, вы уверены? — Мама подозрительно смотрит на Холодова. Она знает, что мы друг друга терпеть не можем, хотя и не понимает причин вражды. — Вы не очень-то ладите.

— Абсолютно уверен! Как и в том, что эти несколько часов в пути избавят нас от недопонимания.

Шут гороховый!

— Я не поеду с тобой, Яр. Не маленький, сам справлюсь.

— Не думаю. Да и за тобой, друг мой, — продолжает Холодов, похлопывая меня по плечу, — должок числится. За «Трынделку». Помнишь? Пора его вернуть.

Глава 70

— За что?!

Кир потирает ушибленную щеку, а я борюсь с желанием еще раз ему врезать.

— За то, что обманул. Ты целуешься хуже Марата.

— Неужели? — Недоверчиво смотрит на меня сверху вниз. — А мне понравилось. Давай еще разок. Ты просто не распробовала. Опыта у тебя маловато.

— Довольно у меня опыта. А свой попридержи.

Он больше не давит, лишь пожимает плечами и, отвернувшись от меня, берет в руки шланг, чтобы заправить бак машины бензином.

"Я лишь себе могу признаться, что слукавила — целуется Кир прекрасно, я оценила. Только душа молчала, когда его губы касались моих. Никакого волнения, дрожи в коленях и вихря в груди. Все это возможно лишь с одним человеком, который даже не знает, что я уехала. Он ни разу мне не позвонил, но он и не обещал. Лишь на следующей неделе.

Оксана, конечно, права — Марат всегда был для меня сказочным принцем, идеалом, а вовсе не тем, кто может не понять, не принять, жестко оборвать мои оправдания и сказать, что ему нужно время, чтобы во всем разобраться.

Наша первая ссора. А что будет дальше? И будет ли?

— Садись в машину. Или здесь останешься?

Смотрю на Журавлева — ведет себя точно так же, как и раньше. Словно и не было этого неуместного поцелуя, лишь усилившего во мне тоску по Марату.

— Поехали.

— Боишься застрять со мной где-то на ночь? Марат, типа, не одобрит?

Все-таки прорывается в его голосе обида. Задела я эго рыжего-бесстыжего, но неужели он и правда на что-то надеялся?

— Я не одобрю, Кир. Дело не в Марате. Не только в нем.

— Так сильно его любишь? Со школы ведь, верно?

— Шесть лет, — неожиданно для себя признаюсь Журавлеву. — Моя первая и единственная любовь.

— Глупо, — не сказал, выплюнул Кир.