Онлайн книга Любви больше нет

Спустя миг улавливаю впереди справа быстрый легкий топот, и тут же сворачиваю в ту сторону. Прибавляю ходу, потому что дальше будет аллея, за которой заканчивается промзона, и начинаются дачные участки. Пускай половина из них заброшены, но там будет проще затеряться, и могут появиться нежелательные свидетели.

В просвете на перпендикулярной дорожке проскакивает Алекса, и я ускоряюсь еще сильнее.

Не уйдешь, гадина!

Выскакиваю следом за ней на открытую аллею, окруженную с двух сторон проржавевшими контейнерами и зарослями крапивы.

Она знает, что я ее преследую. Знает, что, если поймаю – расправа будет жестокой, поэтому несется так, будто за ней гонятся все черти мира. Расстояние до нее метров пятьдесят, но я стремительно его сокращаю. Меня гонит вперед злость, ярость, и бешенство от одной мысли, что этой суке снова удастся улизнуть.

Между нами уже не больше десяти метров, и я слышу, как надрывно с хрипами вырывается дыхание из ее груди. Боковым взглядом удавливаю движение где-то сбоку – это Роман выскочил с другой стороны здания и несется к нам, но он слишком далеко, чтобы ее перехватить.

Александра проскальзывает под шлагбаумом, выскакивая на грунтовую дорогу, с одной стороны ограниченную забором коллективных садов.

Я почти настигаю ее, но в этот момент, из-за поворота выныривает машина. В потемках не вижу, что это, но оно несется мне наперерез, оттесняя от воспрянувшей духом Александры."

"Сволочь, что сидит за рулем, врубает дальний свет, ослепляя меня на долю секунды. Я отворачиваюсь, прикрывая глаза, и сквозь пальцы вижу, как стерва дергает заднюю дверцу и на ходу валится в салон.

Машина пытается развернуться, но буксует, и этого времени мне достаточно чтобы рассмотреть ее – убогая бежевая шестерка, гнилое, ржавое старье.

Я подскакиваю к двери водителя и что есть мочи дергаю за ручку. Заблокировано.

— Открой, — рычу, с силой ударяя по передней стойке.

Корыто, тем временем справляется с заносом, и я словно в замедленной съемке вижу того, кто за рулем.

Какой-то неказистый хрен в клетчатой зеленой рубахе и круглых очках.

На долю секунды мы цепляемся взглядами, потом этот урод вбивает педаль газа в пол, и ржавая шестерка с визгом набирает скорость.

— Стой, тварь! — бегу следом, не желая признавать, что проиграл, — стой!

Последний раз моргнув фарами, машина скрывается за поворотом.

А я ору от злости, схватившись обеими руками за голову.