Онлайн книга Мафиози и его мальчик (СИ)

Но сделать Яр ничего не успел – понадеялся на то, что суд начинает выходить из пике, в котором пребывал с самого первого дня. А потом всё окончательно пошло кувырком. Рухнули курсы, лопнули вклады и даже если бы не этот арест, Яр слабо представлял, как стал бы вытягивать на поверхность этот тонущий корабль.

Деньги были, конечно – были квартиры в Москве и в Питере, дачи, только начавшаяся стройка под Ярославлем, куда хотела переехать Мира. Были машины и даже самолёт – но продать это всё из СИЗО было невозможно, как невозможно было и достать деньги из ячеек в Швейцарии, отложенные на чёрный день.

Лицо Андрея снова неумолимо лезло в голову, но Яр продолжал гнать его от себя. Во-первых, Андрей вполне отчётливо дал понять, что видеть его больше не хочет. Да, он выступил на суде, но и он, похоже, не верил, что дело заказное. Сейчас Яр не хотел его переубеждать. Хватало других дел. Яр не хотел его переубеждать вообще – будто срабатывал какой-то предохранитель внутри, как только он думал о том, чтобы начать оправдывать себя.

Уже в СИЗО Яр начал всерьёз перетирать в голове события последних лет, вспоминая, остался ли кто-нибудь, кого он мог бы попросить. Пусть за приличную сумму… Кто-то, кто не обчистил бы до нитки, получив доверенность, кто оставил бы самому Яру хоть что-нибудь."

"Собственно, так он и потерял Антона – не придумав никого, всё же выписал небольшую доверенность ему. Антон должен был устроить перевод в хорошую тюрьму, но в пять утра, когда раздался звон решётчатых дверей, и менты принялись пихать его в бок, Яр расслышал абсолютно отчётливо:

- Этих под Иркутск.

Иркутск. Сердце гулко стукнуло и пропустило удар. Значит, опять прокол. Зона под Владимиром, куда Яр за последние десять лет успел вбухать немало бабла, и где до сих пор отсиживались почти все его пацаны, отменялась для него самого.

Яр молча соскочил с койки и, стараясь не попадать под удары, которые беспорядочно наносили менты - просто, чтобы этапируемых подогнать, двинулся к выходу.

На этапе он провёл четыре дня – не так уж много по сравнению с тем, что ждал впереди. Жратвы почти не было и точно так же нечем было дышать, но Яр почему-то чувствовал, что его это бодрит. Мышцы наливались силой, которую он давно уже позабыл - как бывает у пантеры перед прыжком.

Четыре дня он думал. Думал, что делать теперь. Ясно было, что на зоне нужен будет телефон.