Онлайн книга Медицина Древнего

— Её не будет. Я не спал с тобой.

— Как скажешь, — она равнодушно пожала плечами. — Пойдём, я откажусь от своих слов, скажу, что перепутала. — Её глаза блеснули. — Тогда все обвинения в твою сторону снова станут реальностью, и тебе придётся пройти проверку на том артефакте. И что бы ты не говорил, я уверена, что делать этого ты не хочешь.

* * *Старообрядцева припёрла меня к стенке. Можно сказать буквально. Я стоял, смотрел на неё и не находил слов.

Должны быть слова. Должны найтись такие, чтобы всё отменить, поправить, но их не было.

— Ну, что ты молчишь и смотришь на меня, как на новые ворота? — улыбнулась девушка.

Ничего ей не ответил. Лишь моргнул, и перед глазами пронеслась чудесная картина, как в неё с неба попадает молния, оставляя на земле лишь кучку пепла.

Нельзя мне жениться…. Нет, можно, даже нужно будет, но потом. Если понадобится. А сейчас это сильно изменит мои планы. Я же не смогу быть вхожим в общество, как холостяк. А это довольно важный момент.

Когда аристократ является завидным женихом, то перед ним открываются многие двери.

Да, Цербер покусай эту дуру, её слова уже всё изменили. Теперь не то, что двери для жениха, теперь вообще многие двери не откроются. Приверженные традициям аристократы будут трястись над правилами и косо на меня смотреть.

— Кирилл, не молчи, а то меня в сон клонит, — Ольга выгнула спину и потянулась.

Топик натянулся и выгодно подчеркнул её грудь.

— Кстати, — улыбнулась она, — я одна живу, если хочешь, оставайся на ночь.

У меня горло прихватило от такого заявления, и я прохрипел:

— Чтобы не быть без вины виноватым?

— Дурачок, — рассмеялась девушка и протянула руки к моему лицу, — чтобы подсластить мысли о нашем будущем.

— Оля, — у меня в голове мелькнула мысль, и я перехватил её запястья, не дав коснуться меня. — Нет, ничего не будет.

— Ну и зря, — она облизала губки, — ты не знаешь, от чего отказываешься…

— Возможно, но у меня встречное предложение, — ухмыльнулся я, — откажись от свадьбы, я не собираюсь на тебе жениться.

— Опять, двадцать пять…

— Да, я понимаю, ты не можешь забрать слова о нашей ночи обратно, — хмыкнул я, — тогда тебя заклеймят лгуньей, и это будет ещё худший позор."

"Старообрядцева в ответ на мои слова нахмурилась. Дёрнула руки на себя, но я держал крепко и не выпустил их.

— Тебя заклюют подруги, которые сейчас сочувствуют, и, в тайне, завидуют, — продолжал ухмыляться я, добавив во взгляд немного безумия.