Онлайн книга Месть – блюдо горячее

– А то, что билет пошел по рукам, сменил несколько владельцев, и потому отыскать его сейчас очень трудно. Вы заявили полиции, что среди прочих вещей у вас также похитили терракотовую статуэтку Венеры Милосской, серебряный порт-папир мужа и его же серебряную визитницу. Так?

– Еще шаль со стеклярусом и шесть пар чулок! – оживилась Болмосова.

– Чулки давно кто-то износил. А вот порт-папир с визитницей… В описи похищенных вещей указано, что на них не было надписей или монограмм. И опознать, например, их в ломбарде невозможно.

– Странно, – пробормотала вдова, – он тоже об этом спрашивал…

– Кто, Азар-Храпов?

– Да. Простолюдин, а туда же: двойная фамилия, как у благородных. Вот когда я была молода, за мной ухаживал корнет Филоненко-Бородич. Это же совсем другое дело!.."

"– Евгения Аркадьевна, не отвлекайтесь. Мы наконец-то подошли к важному.

– Была. Азар… как уж там дальше? – умеет быть обходительным, да. И заставил меня вспомнить то, что я забыла в полиции, где тоже хотели знать особые приметы вещей. Волновалась, вот и забыла! Они еще разговаривать не умеют с такой важной особой, как я. Вдова предводителя дворянства! А мерзкие сыщики толкуют как с равной. Фуражку не снимают! Ходатай другой, он выказал почтение. И я вспомнила. Да, сидя вот в этом кресле, вспомнила, что мой покойный супруг называл свой портсигар «косеньким».

– То есть? – Лыков недоуменно поднял брови. – Косенький это косой, косоглазый? Как портсигар может быть косоглазым?

Болмосова охотно пояснила:

– А на нем картинка отчеканена: охотник целится из ружья в утку. Один глаз у него смотрит куда надо, в мушку. А второй уставлен вбок! Точно, как если бы охотник в жизни был косоглазым.

Алексей Николаевич записал особенность вещицы и спросил:

– Это все?

– Да, пожалуй, все.

– Азар-Храпов взял заказ и ушел. Потом он приходил к вам с отчетом?

– Дважды.

– Что сообщил Николай Никитич?

– Какой Никитич? – сбилась коллежская советница.

– Ваш ходатай.

– Не знала, что он Никитич. Имя тоже крестьянское, как и вся его неавантажная наружность…

– Повторить вопрос? – начал сердиться Лыков. – Что он сказал в первый свой приход и что – во второй?

– Ах, вы об этом… Сначала ваш Никитич сообщил, что напал на след.