Онлайн книга Месть Паладина

— Каллинон был убит?

— Да, — поморщился Филлабрайд, растирая запястья после веревок. — Заколот стилетом в ухо, вы же знаете этот прием.

Я-то точно знал. Так наши спецы проходили через спящих духов, закалывая их отточенными шомполами.

— Знаю, — подтвердил Осий. — Минимум крови, сразу в мозг. — Вы убили его?

— Да, — поморщился Филлабрайд, и уже не от веревок.

— По чьему приказу?

— Вулия, конечно, чьему же еще.

— Причина?

— Каллинон собрался сослать Вулия в монастырь из-за его противоестественных наклонностей, перед этим лишив возможности в будущем претендовать на трон, — он сделал стригущее движение пальцами.

— Почему вы согласились? Почему не предупредили короля?

— Согласился из-за того, чтобы остаться при дворе. А доложить такое королю — он бы просто мне не поверил и приказал бы меня заточить в темницу или хуже того, — Филлабрайд провел большим пальцем по горлу.

Сколько раз я слышал эти сказки — не сосчитать. И как правило, все оказываются невинными жертвами, белыми и пушистыми.

"— Тогда почему вы сбежали? Это довольно нелогично и непоследовательно.

— Я испугался, — ответил Филлабрайд. — Недооценил Вулия. Все, кто был замешан в убийстве и его сокрытии начали внезапно умирать — кто по естественным причинам, а кто и нет. И когда я понял, что тоже окажусь одной из жертв, то...

— Все понятно, — кивнул Осий. — А жить вы очень хотели.

— Почему «хотел»? — выпучил глаза Филлабрайд. — Еще хочу.

— Неприличное желание для цареубийцы и заговорщика, — хмыкнул Осий.

Осий достал бумагу, переносную чернильницу и перо.

— Теперь подробно и четко опишите то, что говорили мне.

Филлабрайд снова выпучил глаза как будто при виде готовящейся его укусить змеи.

— Ну же, ну же, — поторопил его Осий. — Смелее.

— Я этого делать не буду!

— Тогда и наше соглашение не имеет силы.

Я сделал шаг вперед, разминая руки.

— Хорошо, я согласен! — пленник быстро схватился за перо, как утопающий за спасательный круг. — Что писать?

— Все. Арман, подожди пока, — брат жестом отменил свое распоряжение.

Наступившая тишина нарушалась только скрипом пера по бумаге. Никто не мешал бывшему капитану писать признание.