Онлайн книга Мезальянс

Ярко-рыжие волосы, завивающиеся в мелкие кудряшки, курносый нос и россыпь веснушек. Опустив взгляд, я заметила, что она обута в мужские боты с высокой шнуровкой – скорее всего даме, было трудно подобрать обувь по размеру. Ноги ее выглядели просто огромными.

- Добрый вечер, леди Мерифорд… - с придыханием произнесла невысокая женщина в кокетливой шляпке-капоре, надетой на кружевной чепец. – Мы так рады познакомиться с вами… Я – Джулия Пединстон.

Щеки дамы выглядели неестественно розовыми, как и тугой кружочек губ.

- Дейзи. Дейзи Фицпатрик, - предводительница революционерок шагнула ко мне и протянула руку. – Добро пожаловать в Корндбери, леди.

Я протянула руку в ответ, и она сжала ее по-мужски сильным рукопожатием.

- Мария Фордсон, - ко мне подошла молодая женщина примерно моего возраста в круглых очочках и присела в книксене. – Я хозяйка чайной лавки «Волшебный домик Мари».

- Барбара Брикс, - четвертая женщина была примерно лет сорока с небольшим. Ее брови сходились на переносице, а само лицо имело практически зверское выражение. Она напомнила мне троллиху из скандинавских сказок. Рост и грузная фигура лишь подчеркивали это сходство. Но как только дама улыбнулась, впечатление моментально поменялось в другую сторону. Красивая улыбка с ровными белоснежными зубами не просто украшала ее, а делала почти симпатичной. – Я супруга мясника.

Последняя дама выглядела будто ангел, сошедший с небес. Молодая девушка лет двадцати пяти была хрупкой, с тонкими запястьями, белокурыми волосами и нежными чертами лица. С таких лиц пишут портреты.

- Добрый вечер, леди, - произнесла она мелодичным голоском. – Меня зовут Карэн Ландертон. Я супруга Майкла Ландертона, у которого адвокатская контора на углу улицы «Розовые сады».

- Мне очень приятно, дамы, - ответила я, с удовольствием разглядывая их.

Когда все кресла и софа были заняты, Джулия Пединстон спросила:

- Говорят, вы собираетесь переезжать в «Золотую рощу», леди Мерифорд?

- Да. Завтра же мы всей семьей отправляемся в новый дом, - я обратила внимание, как скривилась Присцилла. Похоже, по ее мнению верхом бестактности было напрямую спрашивать о переезде.