Онлайн книга Миссия в Париже

– Исаака Абрамыча и того, твоего гостя, я до начхоза приставил. Пускай хозяйственные дела порешают, – доложил он.

– Кто же у тебя начхоз? – поинтересовался Кольцов.

– Та – жинка. Она лечшее меня разбирается, что в хозяйстве надо. Ну там, где что купить, что смолоть, на чем сварить? Я в этой бабской машинерии слабо разбираюсь, – и, широко улыбнувшись, Заболотный добавил: – У меня забота, как у комдива: общее руководство. Чтоб во всех подразделениях военный порядок был.

– В принципе правильно, – согласился Кольцов и затем попросил: – Ну покажи-ка коня!"

"Заболотный открыл дверь сарая, и в скупом зимнем освещении Кольцов увидел глядящего на них стройного чубарого красавца коня.

– Откуда у тебя такое сокровище? – удивленно спросил Кольцов.

– Потом, – сказал Заболотный, выразительно взглянув на Кольцова. И затем спросил, вероятно, чтобы сменить тему: – Ну и как ты находишь своих крестников?

– Веселые.

– Только скучают очень, – сказал Заболотный. – Вон Катерина часто по ночам плачет.

– Что ж ты, Катя? – обратился Кольцов к девчушке. – Ты же уже большая. А большим не положено плакать. Вон Коля же не плачет.

– Коля – мужчина, – рассудительно ответила Катя. – Я тоже уже редко плачу. Только когда маму вспомню. И еще когда плакать хочется.

– Она и когда тебя вспомнит, тоже плачет.

– Не нужно, – обратился Кольцов к своим крестникам.

– А у вас есть дом? – спросил хозяйственный Коля.

– Пока нет. Но будет. Обязательно будет, – пообещал Кольцов и добавил: – Как же нам вместе жить, и без дома?

– И котенка заведем, – мечтательно вздохнула Катя и, посерьезнев, спросила: – Вы сегодня уедете?

– Надо бы сегодня. Дел, понимаете, много, – совсем как взрослым, пояснил им Кольцов.

Заболотный понял, что детишки до самого отъезда не отойдут от Кольцова, а ему и самому хотелось о многом с ним поговорить, поэтому он строго посмотрел на Катю и Колю и ворчливо сказал:

– У вас, братцы, тоже дел много.

Катя с Колей переглянулись и медленно, неохотно отправились туда, где суетилась ребятня. Коля вновь принялся рубить хворост, а Катя задумчиво набирала в охапку уже нарубленный.

– Насчет коня! – вспомнил Заболотный, когда детишки отошли.