Онлайн книга Мой ангел злой, моя любовь…

Отпуская из своих рук, Петр коснулся губами ее лба, погладил по плечу, когда она отходила от него. Еще не время было говорить о том, что томило его душу. Позже, он скажет ей обо всем позже. Многое ведь зависело от того, какие вести принесло сестре письмо от графини, написанное чужим, незнакомым почерком. Кто ведает, что там внутри, какие строчки?

Письмо действительно, на удивление Анны, было написано чужим почерком, не узкие строчки, слегка наклоненные вправо. Она спешно развернула его, придвинув ближе свечу, глянула вниз, на подпись, торопясь узнать, чья рука выводила эту крупную аккуратную пропись с тщательно выписанными буковками, украшая строки завитушками, столь свойственными девицам, с частыми ошибками в правописании.

Анна не ошиблась. «Писано со слов Марьи Афанасьевны Завьяловой рукой Софии Павловны Олениной двенадцатого ноября в год от Рождества Христова 1812». Эта подпись настораживала, отчего-то вселила тревогу в душу, и без того неспокойную. И Анна поторопилась пробежать глазами по строчкам с самого начала письма.

Последнее письмо от графини пришло датированным за неделю до указанного дня, и за это время здоровье Марьи Афанасьевны резко ухудшилось. Как написала в кратком post scriptum сестра Андрея, графиню неожиданно свалил очередной приступ сердечного недуга. Да такой сильный, что доктор настоял на том, чтобы к одру больной приехали родственники ближайшие. Что именно послужило тому причиной, Софи не писала, но уверяла Анну, что болезнь, приковавшая к постели Марью Афанасьевну, не связана «никоим образом со здравием особы нам обеим хорошо известной, за которую мы неустанно молимся, которая живет в наших сердцах».

«…Вы обещались написать, — говорила графиня в письме. — Вы обещались и не последовали моей просьбе. Отчего? Я не корю вас. Лишь желала бы узнать, что послужило причиной тому. Ужели те слова, что некогда вы говорили мне, для вас ныне пусты? Ужели вы изменили им? Коли так, то я первая найду в себе силы благословить вас на тот путь, что вы выбрали, хотя и буду недовольна им.

…Я говорила вам о времени. Оно не знает жалости. Не позволяет возврата к тому, что хотелось бы переменить. Оттого и забывать о нем не стоит. Вы позабыли мои слова. O, cercle vicieux! ironie du sort! [457] Все то же — в точности, до единого мига, мне на злость! Только у вас еще есть возможность переменить свою судьбу, не стать на тот путь, что выбрала я некогда.