Онлайн книга Мой личный ад

— Я разве не сказала, что лечу дневным рейсом? Прости, забыла совсем.

— Не сказала, — процедил Птицын сквозь зубы, ненавидя очередной облом.

Он набычился и молчал, пока Оля не заговорила сама.

— Пробки, мать их, — ругнулась девушка, нервно посматривая на часы.

— Торопишься к Артуру? — едко уточнил Гриша.

Оля сверкнула на него взглядом, но не удостоила ответом. Впереди был знатный затор, и движение практически парализовано. Гриша откинулся на сидение, глуша мотор. Он прикрыл глаза, чтобы успокоиться, но все равно бесился от очередного упущенного шанса.

— Потрахаться хотел?

Гришка аж вздрогнул от неожиданности, слыша и чувствуя шепот и горячее дыхание возле уха.

— Мхм, — только и промычал он.

И снова вздрогнул, потому что шаловливые пальчики пробежались по ширинке его джинсов.

— Оль, — повернул он голову, понимая, что пахнет жареным."

"— Тшш, расслабься, — выдохнула она ему в губы. — За дорогой следи. Вдруг мы все-таки сегодня поедем.

Гриша послушно уставился в лобовое, стараясь не думать о том, что стекла у него не тонированные.

Девушка откинулась на своем сидении, хлебнула воды, достала из сумки салфетку, чтобы стереть смазанную помаду.

— О, поехали наконец, — обрадовалась Оля.

Гриша снова промолчал. Не было у него слов. Ему вроде и полегчало, но одновременно не покидало ощущение, что Ольга только что похерила все его успехи на московском фронте. Он снова чувствовал себя слабым, чертовски зависимым от нее. И самодовольно загадочный вид молчаливой Князевой только подтверждал это.

— Птицын, ты бы хоть ради здоровья подружку завел, а то нервы ни к черту, — оригинально попрощалась с ним Оля.

И Гришка в очередной раз не нашелся с ответом.

Он, конечно, быстро взял себя в руки, позвонил Ольге на следующий день, извинился, даже поблагодарил за услугу и совет. Ему хотелось услышать в ее ответе ревность, поскольку он намекнул на желание подыскать подружку для снятия напряжения. Но Оля только поддержала его в этом, чем снова разозлила. Она не собиралась держаться за их странные отношения и ублажать его при первой возможности. Грише стоило бы принять это как данность, но он не мог.